Мысли эти я по горячим следам пересказал караульным, чтобы передали Хоргу, как только тот объявится, все по пунктам, от купола до дверей. Мужики закивали с редким усердием, то ли прониклись важностью момента, то ли сообразили, что чем скорее я договорю, тем скорее уйду.

Правда, на пункте про ведра усердие заметно подувяло, старший, похоже, сразу прикинул, кому эти ведра достанутся, но кивать не перестал, служба есть служба. На том и распрощались, делать тут пока нечего, в переваривании говна я все равно такой себе помощник.

До участка я добрался почти без приключений, если не считать Сурика. Парень вылетел навстречу, в глазах ужас и отчаяние, а в руках треснувшая формочка для кирпича. Видимо, не справились восстановители без подзарядки со стороны.

— Что делать? — чуть ли не плача запричитал он. — И так мало было, а теперь-то как жить дальше?

— Не ссы, боец, — похлопал его по плечу, — Новых наделаем, всё будет как надо, — на самом деле я задумал перейти на формочки из обычных материалов, деревяные, например, куда удобнее будут. Да, они сами по себе не будут заряжать заготовки и тем придется сохнуть до следующей осени, но и на этот счет есть некоторые мыслишки.

Сурик поднял взгляд, увидел искреннюю уверенность на моем лице, сам просиял и умчался по своим кирпичным делам, ну а у навесов меня снова перехватили уже всерьез. Тетка, которая заправляет всей варкой, стояла среди горшков и корыт с таким лицом, что стало ясно, отвертеться не выйдет.

Заготовки, надо отдать должное, у нее вышли образцовые. Ядро чистое, вываренное как следует, разложено по корытам ровными пластами, и объемы такие, что мое давнее баловство на печурке рядом с этим смотрится детским куличиком. Растет производство, и растет без меня, что радует отдельно.

— Вот, гляди, — тетка двинулась вдоль рядка, тыкая пальцем по горшкам. — Это цветочная, на цветке с огорода Больда, как ты учил. Вот сюда пенницу добавили, как ты просил, и тоже четвертинку цветочка на ведро. А вот этот горшочек вообще жир для пережира, лосиный, кажется, гуще я в жизни не видала.

Партии подобрались одна к одной, какая посерее, какая посветлее, а одна вышла белая целиком, хоть сейчас на прилавок. В общем, богатство, и богатства этого столько, что впору не варкой заниматься, а ходить вокруг и гордиться.

— Всё, налюбовался? Работай! — тетка уперла руки в бока, и стало понятно, что экскурсия окончена.

— Сейчас буду, — пообещал я, но первым делом свернул к складу, задумка требовала кое-каких припасов.

У ворот склада несла службу знакомая парочка, один по обыкновению грел чурбачок, второй подпирал плечом копье.