Путь Порядка, так он его называет сам, поскольку настоящего названия ему за всю жизнь никто так и не подсказал. Ничего громкого в этом пути нет, лжи он не видит, молний не мечет. Он просто замечает, когда что-то неправильно. Криво прибитая доска или цифра, которая в отчете стоит не на своем месте, все это Корш видит раньше и яснее других, а уж выводы дальше делает голова, и голову, в отличие от пути, он тренировал сам. В остальном же путь приносит в основном неудобства. Вот колесо у телеги закреплено криво, не отцентровано, катиться оно может еще сто лет, а глаз дергается, и хочется подойти и исправить, и так во всем, от чужих заборов до королевских указов.
Отчеты по здешним землям он изучил еще в дороге, сидя в карете, стопка за стопкой. Читать в тряске неудобно, зато время не пропадает даром, а тряски на северных трактах отсыпано щедро, на три жизни хватит. Из отчетов выходило, что край тут неспокойный и тракт кишит лихими людьми и зверьми, что деревня, куда он направляется, разорена нашествием зверья и еле дышит, а Северан вот-вот захлебнется беженцами и полыхнет.
Всякую бумагу Корш по давней привычке раскладывал в голове по трем папкам, и назывались они просто: бред, слухи и факты. Система нехитрая, зато за тридцать лет службы ни разу не подвела. В папку фактов попадает только то, что он видел сам или что подтверждено дважды из разных мест, в слухи идет все рассказанное с чужих слов, ну а в бред отправляется то, что противоречит увиденному. Отчеты по прибытии на место обычно начинают расползаться по всем трем папкам одновременно, и весь вопрос лишь в том, какая наполнится первой.
Северан удивил его сразу. По всем расчетам, по всему опыту, город с таким числом беженцев обязан бурлить, с голодными толпами у ворот и ночными грабежами, со стражей, которая давно никуда не успевает. Вместо этого Корш увидел длинные унылые очереди, в которых стояли по полдня, и никто не лез вперед и не махал кулаками. Бабы с детьми уходили под крыши первыми, а мужики топтались и ждали.
Держалось все это, если присмотреться, на жесткой и местами жестокой дисциплине, но ведь держалось, а что выбора у людей все равно никакого, так порядок редко интересуется, нравится ли он тем, кого выстраивает. Пункт о неминуемых бунтах Корш аккуратно переложил из слухов в бред и сделал первую зарубку: составитель отчетов писал их, не выходя из теплой комнаты.
Тракт стал второй зарубкой, по бумагам здесь полагалось идти с оглядкой и молиться на каждом повороте, на деле же обоз за два дня трижды разминулся с армейскими разъездами, а единственной потерей похода числилась курица, сбежавшая у переселенцев на первой ночевке. Куда катится преступность в этом королевстве, если дознавателю и то не о чем написать в дневнике.