О небо, только бы демоны не принесли сюда лично его величество Шеллара III! С него ведь станется! Впрочем, нет, это не его голос. По высоте похож, но тембр немного другой, гуще, мощнее…

— Благослови вас Господь, дети мои! — произнес гость, пригибаясь в дверях, и Кантор потрясенно уставился на бывшего товарища, которого меньше всего ожидал здесь увидеть.

Он давно догадывался и даже был уверен, что товарищ Торо был мистиком в прошлой жизни, но не ожидал, что, вернувшись к ней, он настолько изменится! А казалось бы, всего-то — сбрить усы, сменить нормальную мужскую одежду на серую рясу и вернуть классовую прическу…

— И кто тут малодушно подозревал, что Кантор с порога запустит в меня костылем? — широко ухмыльнулся Торо, прислоняя к стене свой неподъемный посох, с которым так и не расстался. — При всем его плачевном состоянии я вижу, что товарищ улыбается!

Кантор только сейчас заметил, что действительно улыбается и, наверное, выглядит при этом глупо и жалко. А еще он заметил в руках гостя подозрительно знакомый футляр, отчего ему сразу же расхотелось улыбаться.

— Костыль слишком далеко, — пояснил он, не в силах удержаться хоть от маленькой шпильки. — Не дотянуться. Как тебя сюда занесло?

Торо водрузил на стол свою ношу, затем удобно уселся на кушетку Гиппократа — самое прочное, что было в доме, и неторопливо пояснил:

— Соскучился по вам, непутевым.

— И решил развлечь нас игрой на гитаре, — добавил Кантор, не сводя глаз с футляра. — Или у тебя там съестные припасы спрятаны?

— А, это… Амарго велел тебе передать. Сказал, руку разрабатывать. И привет передавал.

— Так это он тебя снарядил?

— Это я от него сбежал, — пояснил мистик, принюхиваясь к запаху из кухни. — Я еле отвязался от должности придворного мистика, но товарищ Амарго не успокоился и задался идеей сделать меня если не главой ордена, то настоятелем храма. А мне его идея совсем не нравится. Я практик, а не администратор, к тому же в родном ордене меня не поймут. Поэтому я дал нашему заблудшему командиру время одуматься, а сам пока решил вас навестить.

И заодно попрактиковаться, мысленно добавил Кантор. Разумеется, добряк Торо не мог просто так бросить товарищей, нуждающихся в его помощи. Это ведь его работа — разбираться в чужих проблемах, утешать и давать советы. Кантор и раньше об этом догадывался, а теперь, когда на необъятном пузе святого отца красовался символ ордена, а на бычьей шее болтался медальон, подтверждающий статус, никаких сомнений не оставалось. Мастер Утешения из ордена Духовного Совершенства.

— А письмо с нравоучениями он тебе случайно не передал?