Затем господа магистры принялись искать возможное проклятие. Морриган авторитетно заявила, что никакого проклятия нет, и Казак опять начал над ней насмехаться…

Тут уж Кантор не выдержал и невежливо перебил обоих.

— Действительно, коллеги, — поддержал его Хирон, — не будьте детьми. Если вам уж так необходимо ссориться при каждой встрече, то хотя бы не делайте этого при посторонних. Казак, мы тебя внимательно слушаем.

Как и подозревал Кантор, его необъяснимая головная боль действительно была следствием проклятия. И наложил его некто, кому товарищ, в свою очередь, причинил такую же боль. А чтобы избавиться от этой мороки, надо…

Тут Казак расхохотался, коллеги начали его стыдить, а Кантор почувствовал желание огреть благодетеля чем-нибудь увесистым, чтобы не издевался.

— Ой, господа, если б вы знали то, что знаю я, вы б тоже смеялись, — выговорил наконец придворный маг Мистралии и, продолжая хихикать, сообщил: — А чтобы проклятие снять, тебе, хлопец, придется жениться!

Морриган тихонько прыснула в кулак, наглядно продемонстрировав бедному проклятому Кантору, что напрасно он надеялся остаться не узнанным. Зато простодушный Силантий невинно поинтересовался, что здесь такого смешного. Все когда-нибудь женятся.

— Все равно на ком? — уточнил Кантор, еще надеясь, что ситуацию можно как-нибудь исправить с минимальными потерями.

— В том-то и дело, что не все равно, — перестал смеяться Казак. — Тебе надо найти именно ту девушку, которая незадолго до тебя, в тот же день, точно таким же способом обидела проклинавшего.

— А кто он?

— А я откуда знаю, кто он и он ли это вообще? Может быть, и она. Вспоминай, кому ты мог сделать больно, и выясняй, кто из этих людей тебе зла пожелал. Может, оно тебя простит да само скажет, где невесту искать.

— Это не я! — категорически заявила Морриган.

Кантор отогнал шальную мысль, что прокляла его Ольга, и в невесты ему суждена какая-то из придворных дам, у которой хватило ума доставать расстроенную переселенку злорадными комментариями.

— И все? — уточнил он затем.

— А что ты еще хотел?

— Других проклятий нет?

— А сколько их тебе требуется, чтобы почувствовать себя достаточно несчастным? — продолжал зубоскалить Казак.

— Там точно нет ничего о женщинах?

— Это в каком смысле? — подозрительно прищурился специалист.

— Например, что я приношу им несчастье или вроде того.

Казак немного подумал, пристально всматриваясь в глаза Кантора, и недоуменно пожал плечами:

— Какой дурень тебе эту ерунду сказал?

— Не я! — опять высказалась Морриган.

Если бы гостей не позвали в этот момент их короли, окончившие свои государственные дела, Морриган с Казаком опять поцапались бы. Странный он все-таки, чем ему не понравилась красавица демонесса, что он ее святой водой вздумал облить?