— А у вас бывает такая краска? — поразился Гарри. — И я могу просто купить, выкраситься и стать… белым?

— Белым — вряд ли, а вот смуглым, как я, — может, и получится. Белая, скорее всего, просвечивать будет. Говорю же, надо попробовать и проверить. Если хочешь, послезавтра походим по лавкам, я тебе покажу, где эту краску можно купить и как она выглядит. А еще попроси Жака, пусть расскажет о твоей проблеме его величеству. Может, он еще что-нибудь придумает, чего я не сообразил.

— Спасибо за совет, — вздохнул несчастный бард. — Я подумаю. У меня до сих пор еще голова кругом от всего этого… А ты серьезно хочешь учиться музыке?

— Почему нет?

— А вот скажи честно, ты раньше уже пробовал учиться? Какие бы ни были у тебя блестящие способности, не может человек ни с того ни с сего вдруг взять инструмент и с первого раза на слух безошибочно воспроизвести только что услышанное. Да и не может быть, чтобы такой самородок никто не заметил за столько лет.

— Я вижу, что ты человек неглупый, — Кантор нахмурился, надеясь скрыть досаду, — но не говори никому о своих гениальных догадках.

— Да мне-то нетрудно, — все так же грустно согласился Гарри. — Только я ведь не единственный, кто может это заметить. Значит, раньше ты все-таки учился. Где, когда, как долго?

— Тебе обязательно это знать? Я не люблю копаться в своем темном прошлом.

— Вот те раз! Ты же сам напросился! Если ты собираешься брать у меня уроки, я должен хотя бы знать, откуда начинать? Может, тебя и учить-то нечему, а может, ты учился на слух и не знаешь нот… И мне придется объяснять тебе для начала, что их семь…

— Я знаком с нотной грамотой, — Кантор начал сердиться и сожалеть, что напросился, — и нечего со мной по-дурацки шутить. А то я сам не знаю, что нот двенадцать!

Будущий наставник долго и подозрительно выспрашивал, откуда такие сведения, не в силах определить, разыгрывают его или же судьба свела его с воинствующим невеждой. Когда же выяснилось, что причиной недоразумения стали вопиющие различия в нотной грамоте разных миров, бедняга окончательно скис.

— Ну вот… — горестно развел руками переселенец. — А ты говоришь — давать уроки! Какие уроки, когда я, оказывается, нот не знаю!

— Это мелочи, — заверил его Кантор. — Теорию всегда можно подогнать. Я тебе помогу. Но только держи язык за зубами! Пусть все думают, что я твой ученик, и не более! И не болтай на каждом углу о моих якобы сказочных талантах!

А что он еще мог сделать? Не убивать же… Оставалось только надеяться, что этот чернокожий музыкант не такое трепло, как Жак…