— Мне бы не помешала небольшая помощь, — подумав, отозвался я.
— Не проблема, сынок, хотя и сам мог бы догадаться, — усмехнулся бармен, — Идешь на заправку, покупаешь у старины Пита любую сраную бейсболку за тридцать центов. Снимаешь эту черную херню с башки и тела, надеваешь кепку и встаешь «голосовать». Здесь народ добрый, тебя подхватят в момент!
Забавно, но этот мужик был кристально прав в своих выводах и предположениях. Исключительно прав. Иных причин оказаться здесь и сейчас у меня и быть не могло… за исключением одного настолько фантастического предположения, что оно не могло прийти в голову даже этому опытному джентльмену, оттрубившему за стойкой долгое время. На трассе, хочу заметить, на самой И-94, главной транспортной артерии Висконсина.
— Нет, сэр, вы не поняли, — улыбнулся я, — Мне нужно в Хейзелвуд.
— Тебе нужно… в Хейзелвуд…? — медленно переспросил меня старик спустя до-олгую паузу.
— Да, именно туда, сэр.
Что удивительного? Всё. Если вы родились в приличном месте, вроде Нью-Йорка и говорите «глубинка», подразумевая замшелую деревенскую пастораль Соединенных Штатов, то подразумеваете нечто вроде Висконсина, Милуоки. Шестьсот с мелочью тысяч населения, народ выливает на прически по флакону лака, увидеть парня или девчонку на улицах без «валкмана» на поясе нереальнее, чем встретить тигра, а бисера на шмотках приехавшей в город деревенщины столько, что хватит на всех свиней планеты. Проще говоря, это уже хреновое место для белого восемнадцатилетнего парня с неплохим образованием и правами.
А Хейзелвуд находится в полутысяче километрах от Милуоки. Это место можно было поэтично назвать как «тут живут драконы», но на самом деле, если не приукрашивать, то это место, куда драконы боятся летать срать.
Это не просто глубинка. Бар называется «Развилка», так что я сейчас на развилке, где одна из дорог ведет в Миннеаполис, а вторая — в тупик цивилизации, скрытый в самом замшелом углу американского континента. Туда не ходят автобусы, не летают самолеты, даже гребаные еноты и койоты не прибегают со стороны. Это последнее, кроме полюсов, место на планете, куда может стремиться человек.
— В моих правилах не задавать лишние вопросы, парень, но, знаешь, я повидал всякое. На твоем месте сидели байкеры, морпехи, ветераны, шлюхи, одетые как на бал и приличные девочки, одетые так, как постеснялись бы шлюхи. Адвокаты, бухгалтера, налоговые инспекторы, а один раз даже один рыжий засратый бомж, уверявший, что он король Норвегии. Но тут точно никогда не сидел одетый как на похороны белый пацан со всего лишь небольшой сумкой, утверждающий, что хочет посетить наш славный городок. Так что, окажи мне услугу, объясни, зачем такому как ты — в Хейзелвуд? Порадуй старика.