Сидя за спиной Микки, я практически ничего не узнавал из того, что встречалось по пути. Ну, а что мог запомнить двенадцатилетний пацан, уехавший отсюда около шести лет назад? Мало. Единственное, что сразу вспыхнуло в голове, было узнаванием, когда грязный похмельный байкер свернул на главный проспект городка. Сердце местного сонного царства. Да, тут я бывал частенько…
— Спасибо, — поблагодарил я сделавшего доброе дело водителя, — Буду должен.
— Не за что! Бывай, я сваливаю! Не хочу пересекаться тут… с некоторыми! — щербато улыбнулся мне Микки напоследок, а потом действительно очень быстро уехал, оглядываясь по сторонам.
Я остался на проспекте города. Старая мостовая, двух- и трехэтажные домики, несколько старых скамеек, сваренных из чугуна чуть ли не в прошлом веке, шелестящие листвой орешники, как раз и давшие название городу. Людей нет. Какой дурак выйдет на это пекло? Даже вездесущие местные вороны попрятались.
Надо брать пример с умных существ.
Мэрия, старое и крепкое трехэтажное здание, ласково дохнула мне в лицо кондиционированным воздухом, когда я зашёл внутрь. Тут было настолько хорошо, что тянуло тут же остаться жить или, по крайней мере, снять ботинки. Общество, в виде не-слишком-то-миленькой, но молоденькой девушки, засевшей на ресепшене со всем удобством, тоже присутствовало.
— Здравствуйте, — улыбнулся я, глядя в испуганно расширившиеся, но тщательно подведенные глазки выведенной из равновесия мисс, — Разрешите позвонить от вас?
Вообще я довольно милый, по мнению некоторых бывших одноклассниц, но сейчас? Бандана — опасность, глухая черная водолазка — безумие, черный деним штанов — экзотика, незнакомая рожа посреди города — невозможное. Однако, улыбка у меня вроде хорошая, из-за появляющейся ямочки на правой щеке. Говорили, что действует обезоруживающе.
— П-пожалуйста! — проблеяла нимфа с ярко-красными губами, судорожно тыкая пальчиком в дисковый телефон, стоящий у неё на столе, — А к-куда?
— Вы же сейчас всё сами услышите? — попытался я стать еще лучезарнее, и уже нависая над телефоном.
Номер, что я набирал, был единственным четким воспоминанием об этом городе, что у меня осталось с детства. Слишком часто его приходилось набирать, слава богу, что лишь по одному поводу. Тому, который и сейчас был актуален.
— «Полицейский участок Хейзелвуда, говорит помощник шерифа Морган Ти Лафайет!», — раздался в трубке довольно молодой и какой-то весь мягкий голос.
— Здравствуйте, — проявил вежливость я, — Необходимо срочно отыскать Эрика Хаугена и сообщить ему, что его сын, Марк Хауген, сейчас ожидает в мэрии.