Я кое-как уселся у стены, выпрямив простреленную ногу. Вот значит как. Даже на ногах мне не светит умереть. Интересно, что задумал со мной сделать Санни? Заразить? Но как? Затолкнуть в камеру с зараженными? Вот это было бы в его стиле. Я внутренне содрогнулся. С одним зараженным я буду драться, и даже могу постараться сломать ему шею. А вот с несколькими мне не справиться.

Где-то снаружи опять начали стрелять. Быстрая перестрелка, и все. Опять тихо. Что там, черт возьми, происходит? И тут мне внезапно нестерпимо захотелось жить. Захотелось с такой страшной силой, что слезы брызнули из глаз. Слезы жалости и обиды, что все вот так вот закончится. Я судорожно вздохнул, и попытался успокоиться, размазывая слезы по лицу. Не хватало еще, чтобы пришедшие сюда бандиты и Санни увидели меня в таком состоянии. Думаю, это их раззадорит.

Я услышал шаги. Кто-то шел по лестнице. Ну, вот и все, наверное. Страшно, на самом деле… Я отчего-то захотел встать, но сейчас никак не смог этого сделать. Оставалось только сидеть у стены, смотреть на решетку, и жутко хотеть жить… Надеюсь, мне хватит сил встретить смерть достойно. Я подумал о тех, кто это сделал до меня. Аня… Аня умерла так рано, и вместе с ней умерла большая часть меня. Джонни. Мой первый друг в этом мире. Умер, когда нас подорвали в машине. Сеньор Лаццо, мой командир. Умер у меня на руках, отбиваясь от бандитов. Майор Сантони и Чиро Дельвеккио, оба с базы Сиена. Как они умерли, я точно не знаю. Мои жандармы — Андреас, Луис, остальные ребята. Сейчас еще Штефан, наверняка. Нет, я не могу их подвести, я не могу умереть трусом. Я постарался успокоиться, насколько это было возможным. Cейчас во мне только злость. Я посмотрел на решетку, и столкнулся взглядом с зараженным.

Он смотрел на меня, вцепившись в решетку грязными окровавленными руками. Потом начал потрясывать решетку. Сперва осторожно, потом активнее, и вот он сам затрясся в ярости, и у меня даже мелькнула мысль, что он сможет эту решетку действительно выломать. Я вжался в стенку, но решетка оказалась прочнее чем я опасался. Зараженный через какое-то время перестал ее трясти, не сводя с меня своих страшных глаз.

— Пошел отсюда. — хрипло сказал я. — Иди, другие решетки потряси. Или тебя твои же коллеги не интересуют?

Зараженный ожидаемо ничего не ответил, еще пару раз тряхнув решетку. Тут на улице опять грохнули выстрелы, псих немедленно насторожился, прислушался, и побежал в сторону лестницы. Я услышал его шаги на ступеньках, и стало тихо. Я ждал, стараясь краем глаза заглянуть вглубь коридора.