Всё это Трианна знала из донесений отцовских разведчиков. Тогда эти вести казались лишь досадными помехами — тревожными, но далёкими. Никто во дворце не мог и помыслить, что однажды эта буря докатится до их ворот и сокрушит королевство.
Принцесса вновь метнула взгляд на Дамира — взгляд, сотканный из последней надежды. Принц слушалугрозы Аджерхана с сосредоточенным вниманием. Было видно, как тяжело ему приходилось. Пока наконец Дамир не склонил голову. Трианна заметила, как его пальцы судорожно сжались в кулаки — будто он боролся с невидимой силой, рвущейся наружу. Но принц справился. Когда он вновь поднял взгляд, лицо его было бесстрастно, словно высечено из камня.
— Я понимаю это и от лица соринского короля принимаю вашу дружбу. Я отправлю письмо отцу сегодня же, — произнёс он твёрдо, без тени сомнения.
— Что? Дамир, нет! — вырвалось у Трианны, но вместо голоса — лишь хриплый шёпот, будто кто‑то вырвал из её груди дыхание.
Молодой мужчина посмотрел на неё. Принцесса вглядывалась в его лицо, не веря, что это правда. Ещё одно предательство — и её душа, истерзанная, израненная, не выдержит.
— Ах да, ваше высочество, прошу прощения, но я вас опередил и опробовал вашу невесту. Надеюсь, вы не в обиде? — с самодовольной усмешкой бросил Аджерхан.
Дамир не отвёл взгляда. Его глаза встретились с её глазами — ярко‑синими, полными слёз и отчаянной надежды. Но надежды этой никто не собирался дарить.
Принц снова отвернулся.
И Трианна почувствовала, как мир рушится. Как земля уходит из‑под ног. Как последняя ниточка, что могла её спасти, рвётся с тихим, безжалостным треском.
— Впрочем, сегодня у меня хорошее настроение, — вдруг произнёс Аджерхан, и в его голосе зазвучала игривая насмешка. — Если вам уж так дорога ваша невеста, я могу отдать её. Скажем… за сто золотых. Согласны?
Сто золотых для королевского сына — сущая мелочь, едва заметная тень на весах власти. В душе Трианны вновь затеплился огонёк надежды. Пусть после всего, что случилось, она уже не сможет стать его женой — но Дамир… он ведь благородный, честный, не из тех, кто бросает беззащитных в беде.
— Нет. Девчонка нужна была мне лишь как ступенька к трону Иррилии. Теперь королевство ваше, — произнёс принц спокойно, без тени сомнения.
Эти слова отозвались в Аджерхане звонким смехом. Он разразился потоком фраз на родном языке, и в каждом звуке сквозила торжество. Дамир ответил ему лёгкой, почти незаметной улыбкой — холодной, выверенной.
А Трианна… у неё больше не осталось сил даже на отчаяние. Взгляд её скользнул по полу — и наткнулся на нож, выбитый из рук. Мгновение — и она, улучив секунду, когда мужчины отвернулись, метнулась к нему. Лезвие скользнуло в складки белого одеяния, спряталось, словно живое, прижатое к бедру.