Аджерхан, извинившись перед принцем, хлопнул в ладоши. В кабинет вошёл тот самый вакхалиец, что приводил служанок для её умывания и трапезы. Поклонившись, он замер, внимая приказам господина. Короткая фраза — и он уже шагает к Трианне, хватает её за локоть, ведёт прочь.
Когда двери кабинета растворились позади, вакхалиец резко остановился. Руки его впились в плечи принцессы, развернули её лицом к себе. Трианна едва сдержала стон — каждое прикосновение отзывалось острой болью в избитом теле.
— Не зли зверя, глупый женщина, — прошипел он на ломаном иррильском, и в его глазах мелькнул холодный, беспощадный блеск.
Они двинулись дальше. К облегчению Трианны, её привели в ту же комнату, где она провела утро. Слуги уже успели навести порядок: ни следа разбросанной еды, ни осколков разбитой посуды. Всё выглядело так, будто ничего и не было.
Принцесса медленно прошла на середину комнаты. Взгляд её был пустым, рассеянным, словно она смотрела сквозь стены. А в руке — крепко, до белизны в пальцах — она сжимала украденный нож.
Мысли потекли назад, в прошлое. Вчерашний день. Её день рождения. День, когда она потеряла всё: семью, дом, королевство. Жгучие слёзы подступили к глазам, но она не позволила им пролиться.
Подняв нож обеими руками, она направила остриё к горлу. Зачем жить? Близкие мертвы, возлюбленный предал, трон отнят. Один нажим — и боль прекратится. Один миг — и тьма поглотит её.
Она закрыла глаза, сжала рукоять… и опустила руки.
Нож глухо стукнулся о пол у босых ног.
Нет.
Она не может. Не имеет права.
Она обязана выжить — ради отца, матери, брата. Ради всех, кто пал вчера. Она должна увидеть, как вакхалийский ублюдок испустит последний вздох.
«Простите, папа и мама, и ты, мой милый братик. Мне придётся задержаться, но я обещаю: ваша смерть будет отомщена».
— Вы слышите меня, боги? — её голос, твёрдый и ясный, разорвал тишину комнаты. — Я клянусь: все, кто причастен к гибели моей семьи, получат по заслугам!
В тот же миг за окном грянул гром. Молния, яркая, как клинок, рассекла небо. И в тот же миг предплечье Трианны обожгло жаром.
— Говорят, что первая княгиня Ритман была родом не из Ленов. Откуда она пришла, никто не знал. Но именно она принесла в княжество веру в богиню Ассену. Ассена всегда следит за нами. Она слышит каждое наше слово. И когда человеку нужна будет помощь, она подарит ему силу… но цена за это будет высока…
Воспоминание вспыхнуло в сознании — детское, тёплое, почти забытое. Королева Эренсия, укладывая детей спать, всегда рассказывала им истории родного княжества. И сейчас, глядя на причудливый узор, проступивший на коже, Трианна вспомнила именно эту сказку.