Укоротив юбку чуть ниже колен, Трианна опустилась на землю и принялась нарезать из ткани узкие полоски — импровизированные бинты. Вылив на рану ещё немного жгучего алкоголя из фляги, она вместе с Мариам приступила к перевязке. С трудом, но последний узел был завязан.
В тот же миг за спиной возник один из бандитов. Резко выхватив флягу, он рывком поднял Трианну на ноги. Второй проделал то же самое с Мариам. Убедившись, что девушки стоят ровно, они отпустили их и взялись за Чоксо.
— Идите за нами. И без глупостей, — предупредил разбойник.
***
Лес поглощал их, словно тёмная пасть неведомого зверя. Трианна давно потеряла ориентиры — она не имела ни малейшего представления, в какой стороне осталась их прежняя тропа. Если бы пришлось возвращаться, она бы не нашла пути назад.
Разбойники переговаривались тихо, но их масляные взгляды не отрывались от девушек. Солнце уже стояло в зените, когда они наконец выбрались на опушку.
Там их ждали.
Две повозки, окружённые вооружёнными мужчинами, в которых сидели угрюмые люди — явно такие же пленники. Трианна всё поняла: они попали в лапы «охотников» — бандитов, промышлявших ловлей свободных людей для продажи в рабство.
Её и Мариам затолкали в повозку с меньшим числом пленников. Рядом, не церемонясь, бросили Чоксо. С его губ сорвался тихий стон. Трианна поправила повязку, украдкой огляделась.
Помимо них в повозке находились ещё пятеро: угрюмый юноша, чуть старше Трианны, забившийся в дальний угол, обхвативший колени и бормотавший что‑то невнятное; темноволосая девушка, обнимавшая за плечи плачущую девочку, возможно сестру; старая сухонькая женщина с лицом, похожим на пожелтевшую бумагу, седые волосы заплетены в косу; мальчик лет одиннадцати, прижавшийся к её боку.
Через час повозка тронулась. Мерный скрип колёс, ржание лошадей — всё это постепенно погружало в сон. Мариам, не выдержав, положила голову на плечо Трианны и уснула. Глаза принцессы тоже начали слипаться, но тихий стон Чоксо заставил её очнуться.
Она положила ладонь на его лоб — жар. Трианна похолодела. У неё не было ничего, чтобы помочь ему. Даже флягу с алкоголем отобрали ещё по дороге.
— Держи.
Трианна обернулась. Старушка протягивала ей бурдюк. Из‑за её плеча с любопытством выглядывал мальчик.
— Это вода с травками. Напои его немного, — прозвучал тихий, но твёрдый голос.
Трианна вздрогнула, словно вынырнув из вязкого омута своих мыслей. Взгляд сфокусировался на протянутом бурдюке — грубая кожа, потёки времени, едва уловимый запах свежести. Она кивнула — коротко, благодарно, почти машинально, — и приняла сосуд дрожащими пальцами.