Глава 4
Страница 47 из 200
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 4

Страница 47

Люди, потерявшие всё — достоинство, свободу, надежду, — затаили дыхание. Музыка проникала в самые потаённые уголки их измученных душ, пробуждая то, что давно было погребено под слоем боли и унижений. На миг каждый из них вновь становился собой: крестьянином, любующимся восходом, матерью, укачивающей дитя, юношей, мечтающим о подвигах. Мимолётное, но такое сладкое ощущение свободы…

Анна слушала, и сердце её сжималось. Она никогда не думала, что обыкновенная дудочка, вырезанная из простого куска дерева, способна творить такое чудо. Или, быть может, волшебство таилось не в инструменте, а в той самой девочке — с большими каре‑зелёными глазами, с тоненькой фигуркой, укутанной в рваное платье?

Её руки, иссечённые тяжёлой работой, ловко перебирали отверстия дудочки. Железный ошейник, обвивавший шею, словно чёрная змея, напоминал: она — лишь товар. Но в эти мгновения девочка не чувствовала своей участи. Она была целиком в музыке, самозабвенно отдаваясь ей, не подозревая, какую бурю чувств пробуждает в окружающих.

Из дома вышел Тиэл Вижн. Его лицо исказилось от раздражения. Резкий окрик разорвал очарование мелодии — охранники вздрогнули, виновато опустив глаза, и направились к бараку, откуда лились звуки.

Музыка оборвалась внезапно — будто перерезали нить. Вслед за ней раздался тихий, испуганный вскрик девочки.

Работорговец удовлетворённо кивнул и скрылся в доме.

Анна смахнула слёзы — они сами катились по щекам, повинуясь неведомой силе, что таилась в той музыке. Крик повторился. Принцесса отвернулась. Она хотела помочь девочке, протянуть руку, защитить — но сама была такой же бесправной, такой же беззащитной. Даже себя спасти не могла…

От этого осознания внутри разрасталась ледяная пустота.

Охранники вышли из барака. Теперь там царила тишина — тяжёлая, гнетущая, словно могильный камень. Один из стражников поднял дудочку и с хрустом переломил её. Обломки упали на землю — безмолвный символ растоптанного чуда.

***

Спустя два дня всех рабов выгнали на улицу — грубо, без предупреждений, словно стадо, не терпящее промедления.

Анна стояла в ряду таких же невольников — безликих, измученных, с потухшими глазами. В груди сжималась тяжёлая мысль: у каждого из них своя история, своя боль, но всех ждёт один финал — торги.

Кто‑то попал сюда из‑за долгов, навеки продавший свободу за жалкие монеты. Кто‑то — как Зейна и Сайс — был вырван из родного дома, когда на их деревню обрушились захватчики. А кто‑то, наивно мечтая о лучшей доле, отправился в путь, но дорога привела его в эту клетку.

Разные судьбы. Одна участь.

назадназад
1 ... 45 46 47 48 49 ... 200
впередвперед