— Ты до сих пор считаешь, что среди моих людей есть предатель? — блеснули гневом глаза Башки, пропустив мимо ушей мое пренебрежительное высказывание о ее мозговитых талантах. — Видимо, ты не совсем понимаешь пределы моих способностей.

— Я сейчас стою перед тобой, и ты не можешь прочитать мои мысли.

— Это другое.

— Таких как я может быть много, — прервал я ее, — и кто-то, например, может создать ложные воспоминания или мысли. Едем дальше. Если даже предатель сможет сообщить валькириям о готовящемся нападении, то к этому моменту основная операция по ликвидации объекта будет закончена. Нам останется лишь дождаться подкрепления и уничтожить валькирий.

— Всех? — в глазах Башки родилось нечто вроде сомнения.

— Воин, который убегает, скоро вернется с оружием в руках. Скажи, как ты отнесешься к тому, чтобы, к примеру, три десятка выживших валькирий присоединились к моей группе?

Лидер Молчунов закусила губу, прикидывая такой вариант. Судя по выражению ее лица, от подобной перспективы она была не в восторге.

— Позволь, я отвечу. Тебе не понравится усиление и без того сильной группировки. Ты благодарна мне за еду, я тебе за помощь с раненым. Но мы до сих пор остаемся конкурентами. И если ты этого не понимаешь…

— Я это понимаю, — холодно ответила Башка.

— Тогда вопросы о твоей сообразительности снимаются с повестки. Идем дальше. Что касается меня, то мне также не хотелось бы усиления твоей группировки. Идеальный вариант — сохранения текущего статуса-кво.

— До какого момента?

— Пока Голос не придумает что-нибудь еще, чтобы сократить нашу численность. Уж поверь, за этим дело не станется.

— Как я могу тебе доверять? — нахмурилась Башка. — Что мешает тебе использовать моих людей в качестве пушечного мяса? Ведь твои мысли я прочитать не могу.

— Можешь в любой момент прочитать мысли Крыла, Слепого и Психа. Все они участвуют в операции. Не думаешь же, что я буду вести своих людей вслепую?

Башка внимательно смотрела на меня, словно продолжала изучать, однако ничего не сказала.

— Что до основного нападения? У тебя есть план?

— Конечно, — кивнул я. — В квартал существует три входа. Он практически копия моего, — я стал рисовать пальцем схему на пыльном полу. — Мы разделимся на два отряда, огневые точки разместим на противоположных углах квартала. Так каждый отряд сможет просматривать сразу две улицы, выходящие на квартал…

Башка смотрела внимательно, ловя каждое слово. Вообще, наш разговор получился сложным, чересчур откровенным и малоприятным. Дипломатия в условиях Города порой принимала причудливые формы. Здесь льстивые слова уступали место горькой правде, а проявление силы стоили дороже глупых уступок.