Потому что все это время я неторопливо ходил взад-вперед. И когда два Молчуна скрылись в подъезде, я по чистой случайности оказался довольно далеко от столпившихся валькирий. И именно тогда дал знак «своим».
Две выстроенные шеренги, вроде стоявшие без всякого порядка вдруг ожили. Первая линия присела на одно колено, подняв предусмотрительно снятое с предохранителя оружие. Стоящие за ними тоже вскинули автоматы, целясь в валькирий.
Внутри меня бесновались ангелы, кричащие, что это обычные безоружные женщины. Однако орда демонов быстро подавила их. Это не женщины, а воины. Они представляют опасность, пока живы. Они убивали людей и будут это делать, как только представится возможность. И единственный способ обезопасить себя — уничтожить их.
— Нет, Шипастый. Ты не можешь. Ты обещал! Подумай, что Голос с тобой сделает? — затараторила Монашка, понимая, какой оборот принимает дело.
Я посмотрел на нее взглядом уставшего от всего этого дерьма человека. Человека, который понимал цену словам в этом Городе. И знал, что существует лишь хитрость и сила, которые ломают все остальное. И что договоренности тут зависят только от человека, их давшего. А на самом деле стоят не дороже человеческой жизни.
Однако сказал я совершенно другое.
— В жопу Голос. Огонь!
Глава 26
Валькирии падали подобно срезанным бутонам роз, попавшим под ножницы разгневанного садовника. Я смотрел на испещренные крохотными свинцовыми солдатиками смерти тела, сжав зубы с такой силой, что заныла челюсть. Видел, как рухнула на бок молодая девчушка, смотревшая не так давно на меня из окна. Она уже не моргала, но при этом взгляд ее был удивительно живой, наполненный какой-то цельностью и внутренним содержанием. И еще в нем читалось недоумение. Будто бы девчушка упрекала меня: «Ты же обещал».
Я смотрел на смерть жалкой горстки беззащитных женщин и по спине бежала обжигающая волна холода. В моих руках не было оружия. Я не нажимал на спусковой крючок. Но вместе с этим именно я сейчас убил всех их.
Монстр. Чудовище. Достойный житель Города. Выпестованный Голосом, я искренне считал, что мои поступки самостоятельны. Короткая мысль поразила до глубины души. Моей черной, почти превратившейся в золу души. Может, именно этого Голос и добивался, заявив о перемирии? Чтобы я воспротивился ему. А после хитростью собрал сюда всех валькирий и перебил их, как скот. Теперь же владетель этого Города удовлетворенно потирал руки, глядя, во что превращается Шипастый.
Я смотрел на умирающих женщин и не мог отвести взгляд. Смотрел на их мучения, будто загипнотизирован и не понимал, что испытываю. Даже окутанный самой тьмой артефакт молчал, явно пораженный не меньше остальных. К такому его кровавые ритуалы точно не готовили.