— Вопрос не в этом, — сказал я. — А что будет, потом с Белоручкой? Он умрет или превратится в что-то не очень хорошее?

— И что делать? — мне показалось или в голосе Башки появились истерические нотки?

Вопрос риторический. Тут вообще все было понятно. Меньшее, что мы могли сделать для Белоручки — убить. Тогда он хотя бы перестал мучаться. Правда, у меня была еще одна идея. И для нее лучше бы, чтобы рядом никого не было.

Я уже проморгал момент, чтобы заполнить артефакт той же плененной валькирией. Но там ситуация была безвыходная. Демонстрировать действие артефакта на виду у почти всех Молчунов — не самая гениальная идея. А вот поглотить Белоручку, который почти мертв — уже более реально. Нужно только вывести подальше остальных.

— Да, давай, Шипастый, сделай с ним тоже, что и со мной, — раздался знакомый голос. Так громко и неожиданно, что я даже вздрогнул.

— Ты? — удивился я.

— Не ожидал? — насмешливо спросила женщина. — Видишь ли в чем дело, ты поглощаешь не только живую энергию. Но также способности и сознание человека. Так что мы с тобой теперь неразлучны.

Казалось, Бумажница упивается моментом. Я же заскрипел зубами. Худшего соседа и представить нельзя, учитывая, что живет эта засранка теперь внутри меня.

И как-то сразу расхотелось поглощать Белоручку. С одной стороны, я на время заглушу Бумажницу, с другой — подселять в артефакт сознание мужика, зараженного какой-то непонятной херью, так себе идея. Я даже не знаю, что сейчас происходит в голове Белоручки. Поэтому я вытащил пистолет, снял его с предохранителя и два раза надавил на спусковой крючок. Одна пуля в сердце, одна в голову.

От звуков выстрела Башка вздрогнула и как-то странно посмотрела на меня. Не осуждающе, конечно, скорее с некоторой скорбью. После кивнула и вышла прочь. А за ней ломанулись Стрела с Градирней. Ну да, теперь можно драпать, а не играть в крутых мужиков.

— Зря ты так, Шипастый — поднял Миша с груди убитого камень, заодно разглядывая всякую мелочевку, выпавшую с инвентаря.

— Мне казалось, все уже ясно, — пожал плечами я. — Или у вас все такие чувствительные?

— Боюсь, все гораздо сложнее, — с некоторой досадой сказал лекарь. — Белоручка человек Биолога. Его правая рука.

— Это все проясняет. — Я сделал небольшую паузу. — Шучу, все равно ни хрена не понятно. Что еще за Биолог?

— Один из наших негласных лидеров. Когда мы объединялись, то многие отдали свой голос за него. Но большинством все же выбрали Башку.

Я даже не удивлен. Легко работать с электоратом, когда ты понимаешь, чего они от тебя ждут. В принципе, результат был заранее известен. Как говорил какой-то зарубежный писатель: «Если бы от выборов что-то зависело, то нам бы не позволили в них участвовать».