Ага, если Громуша здесь, значит, наверху Слепой. Момент более, чем удачный, чтобы навести мосты, которые я с невероятной легкостью вчера почти разрушил. Еще бы тело вело себя более адекватно, а не как у пришедшего после десятилетнего лежания на больничной кровати коматозника. Но я справился и с этим.

Спустя несколько долгих минуты вывалился из подъезда и неторопливо (по-другому и не мог), подошел к Гром-бабе. Никто не заметил моего появления, слишком были увлечены игрой. Точь-в-точь, как расшалившиеся дети.

Гром-баба мельком взглянула на меня, но ничего не сказала. В былое время она нашла бы кучу возможностей зацепиться за мой великолепный внешний вид. Понял, не дурак. Получается, разговор придется начинать мне.

— Привет, — сказал я. — Распогодилось у нас тут… В общем, Гром, ты извини за вчерашнее. Хуйню какую-то нес.

— Да нет, все верно, — пожала плечами она. — Ты лучше всех соображаешь, стреляешь и будто заточен под этот Город. Если бы не ты, непонятно что стало бы с нами. Но говорить об этом вслух неправильно.

Я не ответил ей, что не уверен, что всю эту херню сказал именно я. К тому же, помнил разговор лишь в общих чертах. А думаю, там имелись и всякие различные нюансы.

— Гром, извини. Занесло.

Танк положила мне руку на плечо и меня перекосило. И это она еще не в боевой трансформации.

— Ничего страшного, чего между своими только не бывает, — ответила она. — Шип, но если есть что-то, что тебя беспокоит, ты поделись.

Меня пробрало до мурашек. Потому что в словах Гром чувствовалась искренность. Ей действительно было не все равно. Может, я правда все ей расскажу. Или всем остальным. Вот только немного разберусь с собой, пойму, что делать и расскажу. А то не хотелось бы, чтобы остальные смотрели на меня, как на умалишенного. Текущая крыла командира морали отряду не добавляет.

— А что за херь происходит? — спросил я.

— Вечером отключили воду, ночью отопление, утром снег пошел, — ответила Гром-баба. — Хорошо, я немного в бутылках держала, чтобы цветы поливать.

— И никаких объявлений не было?

— Нет, — покачала головой Гром. — Мы тоже надеялись, что сейчас проснется Голос и хоть что-нибудь объяснит. Но он чего-то ждет.

Или кого-то. От этой мысли стало будто еще холоднее. Конечно, я величина не такого масштаба, чтобы даже представить такие глобальные изменения в жизни Города из-за одной скромной персоны. Однако именно я не подчинился прямому приказу Голоса.

Стоило только додумать это, как раздался громкий шорох, многократно усиленный динамиками. Словно кто-то включил микрофон и придвинул его поближе.