— Зачем нам с ними переговариваться, дядя Шип? — искренне недоумевал он. — Видал, как мы их разнесли ночью? Просто возьмем, зажмем их и…

— Зажимают в углах девок, — перебил я его. — Одно дело обороняться при неподготовленном нападении, и совсем другое переходить в контратаку, когда противник насторожен и ожидает этого. И на самотек все пускать нельзя. Зэки отошли недалеко только с одной целью — вскоре они предпримут новое наступление. Думаю, ближе к ночи.

— Ну, и пусть наступают. Фиганем по ним.

— Или они выкинут что-то новое и ты себе что-нибудь отфигачишь. Нет уж, спасибо. Очень мне не понравился этот Федя, который стену у нас словно кусок картона вырезал. Знать бы еще, что это за способность такая.

— Так а толку нам с этих переговоров. Ты собираешься им пленников отдать, а они что?

— А они поделятся тем, что им не нужно. Точнее кто. Думаю, в итоге Федя согласится. Просто завернешь камень в бумагу и скинешь сверху. Смотри только никому голову не разбей. А то эти переговоры зайдут в тупик еще не начавшись.

— Голову не разбить? — задумавшись, переспросил пацан.

— Крыл, твою мать, я серьезно.

— Да ладно, пошутить уже нельзя. Все я понял. Только ты бумагу давай.

Я отдал ему заранее написанное послание, которое Крыл сразу стал читать. Хоть бы постеснялся, что ли? Или за дверь вышел. Никакой конфиденциальности.

— «Феде-Натюрморту. Предлагаю заключить перемирие. В случае успешных переговоров, отпущу на свободу пленных. В качестве гарантии безопасности переговоры будут происходить завтра, в полдень, на перекрестке среди руин, в трех кварталах от моего на север по проулку (от вас на юг), тому самому — через который вы атаковали. С собой не больше пяти человек. Шипастый, командир группы, живущей у парка».

— Тебе бы стилистику поправить, — нагло заявил Крыл.

— Чья бы корова мычала, «людаед». Давай, дуй к временному лагерю зэков. Аккуратнее только. И самое главное, Крыл, кинь именно во двор. Чтобы все прочитали.

— Я думал, что наоборот, надо непосредственно Феде передать.

— Нет, — улыбнулся я, — мы должны сделать так, чтобы у него не было выбора. Чтобы он сообщение о переговорах не замял. И еще, Крыл, обрати внимание, где поселился Святой. Это тоже понадобится.

Говорят, человек сам строит свою судьбу. И жизнь — результат самостоятельного формирования тех или иных решений. Вроде как индивидуум не зависит от внешних факторов, главное лишь — его внутренняя воля. Красиво, конечно, вот только это хрень полная. Как и абсолютная свобода и независимость.

Все мы всю свою жизнь от чего-то зависим, чему-то подчиняемся — законам, морали, этике, обществу. Про бабки я уж вообще молчу. Так вот и этот Федя Натюрморт себе не принадлежал. Понятное дело, у него была определенная политическая воля, однако существовали конкуренты в виде Сивого и Святого. Опять же, братва, которая с точностью опытного бухгалтера отмечает себе все удачные и неудачные решения. И когда количество минусов перевесит плюсы, может и предъявить. А когда против тебя весь мир — не поможет ни ствол, ни способность.