— Гладко стелешь, — скривился Федя. — Что ты хочешь от Сивого?

— Говорят, он в шашки хорошо играет, мне как раз соперник нужен, — усмехнулся я. Но все же добавил серьезно: — я хочу, чтобы он умер.

Отчасти это было правдой. К тому же другого ответа Федя бы не принял. Живой Сивый — оружие еще более опасное, чем пленники. Потому что является ярким примером нашего сговора.

В общем и целом, мы обсудили все, что следовало. Поэтому я сказал последнее слово.

— Думай.

Бросил ему и направился в сторону наших людей. Тем самым давая понять, что разговор закончен. Лишь обернулся напоследок.

— Завтра в это же время я буду ждать вас здесь с пленниками. Если не появишься или решишь напасть, это тоже будет считаться ответом.

Только теперь я понял, что чувствовал герой Бельмондо из «Профессионала», когда шел в конце фильма к вертолету. И буквально лопатками ожидал пули. Вот только Федя Натюрморт был умным мужиком. Недостаточно умным для моего плана, но вполне сообразительным, чтобы понять — предложение царское. Такого, чтобы избавиться от одного из надоедливых лидеров и упрочить свое положение в колонии, ему больше никто не сделает. Поэтому не выстрелил.

— Расход, — махнул он своим людям и те стали пятиться, не опуская оружия.

Сам же Федя повернулся спиной и шел спокойно, потому что знал — я тоже не выстрелю. Надо отдать ему должное, яйца у главаря зэков явно из титана. Хотя по-иному и быть не могло. Другой бы попросту не смог руководить законченными урками.

— Шипастый, я немного не поняла, — пробормотала Гром-баба, когда зэки добрались до перекрестка и свернули за руины. — Все хорошо прошло?

— Завтра посмотрим, — коротко ответил я.

Вплоть до нашего квартала мы молчали. Отпустило меня уже только наверху, после двух стаканов водки. Тело забила крупная дрожь, адреналин бурлил в крови. Так обычно бывает после неожиданной драки, когда основная опасность миновала. Хотя, миновала ли? Не знаю. Я вот до сих пор успокоиться не мог.

Говорят, нельзя играть в карты, если тебе хронически не везет. Ждешь валета для каре, а приходит шестерка. И на лице сразу все написано. Помножить на это еще невероятную азартность и выходит картина маслом. Мне и умеренного пьянства с головой хватало.

Но ведь сыграл партию. И, кажется, противник поверил в мой блеф. Или… или будет завтра.

— Дядя Шип, ты опять пьешь! — возмущенно воскликнул бьющийся в окно Крыл.

— Хватить стучаться в окно. Что за манеры? Войди как нормальный человек.

Пока пацан поднимался по лестнице, я успел спрятать средство обретения былого спокойствия. В инвентарь, само собой. У меня там такой минибар был — на одну хорошую посиделку хватит. Но Крыл сегодня был само занудство.