— Она вряд ли отдавала себе отчет в собственных действиях. На них как-то влияет лидерша, Монашка.

— А то я не знаю, — хмыкнула глава Молчунов. — Вот только легче от этого не становится. Мы, кстати, нашли двух ободранных гарпий неподалеку от вашего квартала. Мои поздравления. В том числе поэтому и пришли.

Угу, потому что мы адекватные. Или с виду кажемся такими. Если уж своим крохотным мозгом допетрили, что валькирии, которых Молчуны, кстати, ласково именовали гарпиями, несут опасность и с ними нужно воевать, все не так уж плохо. Ведь так?

На мой внутренний вопрос собеседница почему-то кивнула. Ну, или так совпало. Или мне вообще показалось. Уж слишком пристально я ее разглядывал. Не может же она знать, что я думаю?

— Что вы о них знаете? — спросил я.

Женщина немного помолчала, будто думая, отвечать на вопрос или нет. Но все же заговорила.

— Ты прав, всем верховодит, как ты ее назвал, Монашка. Причем эта идиотка не прячется, а лезет на амбразуру. Мы почти два раза сняли ее.

— Почти не считается, — хмыкнула Алиса. Но получив от меня гневный взгляд, который оказался почище холодного душа, замолчала.

— Думаю, ее устранение, дело времени, — продолжала лидер Молчунов. — Что будет потом, тоже непонятно. Помимо Монашки в группе гарпий есть Копир. Та, кто может передавать чужие способности остальным. К примеру, поэтому все они умеют летать. Минус в том, что мы не знаем, кто именно является этим Копиром. То есть ею может оказаться кто угодно. А отряд у гарпий внушительный.

Она замолчала, переводя дух, а после закончила.

— Откуда они пришли, какова их цель — непонятно. По мне, их лидер попросту ебанутая. Только нам от этого не легче.

— Согласен, — кивнул я.

— Так что, Шипастый, по поводу нашего предложения? Еда нам нужна в любом случае. Если ты добро не даешь…

Ее многозначительное молчание в вольном переводе можно было расценить как «либо мы торгуем, либо воюем». Ну, что сказать, Голос никогда не дает что-то просто так. Подобным образом получилось и с бомбоубежищем. Этот гад по секрету всему свету растрепал, кто я, где живу и что у меня в карманах. Наше счастье — что до лесопосадки и квартала еще добраться надо. И, судя по тому, что гостей у нас почти нет (зэки не в счет, с ними старые приятельские отношения), живем мы у черта на куличках. Или засевшие в кварталах новоиспеченные горожане решили, что самым благоразумным будет остаться на месте.

— Ты знаешь мое имя, а я твое нет, — сказал я.

— Башка, — представилась собеседница. — Это Склеротик и Косой. Блокиратора ты знаешь.

— Блокиратора? — переспросил я.