— Это объясняет специфику полигонов, — сказал я, невольно потрогав плечо; оно уже не болело, но неприятно чесалось.
— Верно, — снова подтвердил Коммодор, — думаю, ты уже догадался, почему мы так гоним с подготовкой? И почему задействовали тебя, несмотря на все вопросы, возникшие после уничтожения лаборатории?
Я сделал вид, что на секунду задумался. А потом ответил:
— Фаэтонцы что-то пронюхали?
Волк грустно улыбнулся.
— Не просто пронюхали, — ответил он, — мы подозреваем, что в наших рядах есть предатель. Крот.
— Кому может прийти в голову работать на Фаэтон? — я изобразил искреннее возмущение.
— Ну… в какой-то период после первого контакта имели место даже случаи совместных браков. Мы генетически совместимы. И сейчас остались некоторые… люди. Которые считают, что их модель общества имеет преимущества перед нашей.
Я покачал головой.
— Социологи говорят, это естественный процесс, — Волк снова грустно улыбнулся, — какая-то часть населения всегда будет недовольна. В обычных условиях это никак не может дестабилизировать общество, но при наличии внешнего врага… ущерб может быть очень значительным.
— Насколько все плохо? — спросил я.
— Их экспедиция стартовала неделю назад, — ответил Коммодор.
— Откуда у нас такая информация?
Волк загадочно улыбнулся и оставил вопрос без ответа.
— Мы еще можем успеть? — я задал более правильный вопрос.
— Да. У нас три дня в запасе. Но, боюсь, времени на подготовку не остается совсем. И корабль придется модифицировать, дать вам больше оружия. Боюсь, перелет не будет таким комфортным, как мы планировали вначале.
— Служу планете и Аресу! — сказал я.
— Гриша, — вздохнул Коммодор, — я специально вызвал на разговор тебя, как старшего. Сегодня ваш последний вечер на гражданке перед экспедицией. Прошу, сделай так, чтобы Кай запомнил его. Хорошо?
Я встал с кресла и ответил совершенно не по уставу:
— Принял, командир. Сделаем. И спасибо за разговор.
С этими словами я вышел, не прощаясь, и без формального разрешения.
6
По дороге обратно к жилому корпусу я всё думал о том, как бы посмотреть данные о земной Луне. Фотографии обратной стороны, и отчеты о сделанных находках. Коммодор сказал, что печать Создателей нашли только на Марсе и спутнике Фаэтона. Точнее, остатки печати — очевидно, что устройство вызова было кем-то когда-то разрушено. С учетом сказанного, скорее всего, на Луне ничего не было. И это делало всё происходящее довольно зловещим. В нашем времени Фаэтон разрушен. Марс мёртв. А от множества артефактов в системе не осталось и следа. Это могло означать только одно: Создатели ещё побывают возле Солнца. Вопрос только в том — как скоро.