— Ещё как! — ответил я, стараясь, чтобы мой голос не звучал очень уж фальшиво.
— Я с детства об этом мечтаю.
— Об Апокалипсисе? — не удержался я.
— О величайшей битве, в которой решится судьба миров! — ответил Кай. Его глаза продолжали гореть всё тем же пугающим энтузиазмом.
Тут надо пояснить, что понятие, которое я обозначаю Апокалипсисом, на Марсе, конечно же, сильно отличается от привычного нам христианского Апокалипсиса. Возможно, более правильным было бы использование термина Рагнарёк, но я не слишком силён в скандинавской мифологии, и не знаю нюансов. Общая только суть: гибель прежнего мира через страшные катаклизмы, которые будут ниспосланы, чтобы очистить мир от скверны. Скверна, в представлении марсиан — это военные враги их культуры. Раньше, в древних веках, такими врагами считались представители других, иноверческих племён. С наступлением просвещённого времени на роль записных врагов как-то сами собой назначились фаэтонцы.
После того разговора с Каем я даже нашёл тот самый Катрен о Карающей Звезде. В электронке, конечно — брать у подчинённого уроки, пускай даже он и занимает высокий пост в иерархии культа, я счёл не очень разумным.
Вот этот катрен:
Велика звезда несколько дней будет сверкать
Облако заставит появиться два солнца:
Гигантская собака
Станет выть всю ночь,
Когда великий жрец сменит земли
На мой взгляд, типичный образец религиозного текста, который можно трактовать как угодно, в зависимости от реального развития событий. Но Кай был совершенно убеждён (и многие культовые и светские толкователи тоже), что тут речь шла о гибели Фаэтона, и о страшных испытаниях для Марса. А два солнца — это прямое указание на вторую планету, то есть Венеру. Якобы оттуда придёт сила, подобная настоящему Солнцу.
Почему-то мне понадобилось пройти весь этот сложный путь, чтобы через разговоры и изучение древних текстов, наконец, понять очевиднейшую вещь: Камелия, да и всё руководство Марса, рассчитывает найти на Венере именно оружие. То, которое могло бы уничтожить соседнюю планету.
11
Для спуска на Венеру была предусмотрена специальная капсула — челнок. Совсем не та, на которой мы поднимались с Марса. Этот челнок был раза в три крупнее, и имел несколько иные обводы корпуса, рассчитанные на более плотную атмосферу. Чем-то он напоминал знакомые мне земные челноки, бывшие в ходу в восьмидесятые годы прошлого века. Ничего удивительного — как я уже замечал раньше, сходные условия задачи приводят к сходным решениям.
Только, в отличие от земных космонавтов прошлого, внизу нас не ждали подготовленные, идеально гладкие посадочные полосы военных аэродромов. Поэтому венерианский челнок был амфибией, и предназначался для посадки на воду.