Я молчал, переваривая информацию. Нет, у меня не было никаких сомнений, что Катя говорит правду. Я это чувствовал. Но мне, наверно, впервые в жизни стало по-настоящему страшно.
— Как думаешь, как долго у вас это будет получаться? — спросил я, чувствуя, как непривычно скрипуче звучит мой голос, — как долго вы сможете затыкать все дыры?
— Умница, Гриша, — в этот раз улыбку я не ощутил, но почувствовал кое-что другое. Непривычную нежность в ее голосе, — отличный вопрос. Нет, долго мы так не сможем. Даже у нас ресурсы ограничены. А с национальными правительствами и другими игроками договориться не удается. Каждый уповает на «авось». Думаю, еще год-два мы продержимся. Едва ли больше.
— И какой же план? — спросил я.
— План? — Катя сделала вид, что не поняла.
— Как вы собираетесь обеспечить выживание?
— Есть только один шанс остановить деградацию системы, — ответила Катя, — нужно направить экспансию во вне. В космос. Но для этого есть непреодолимые препятствия.
— Что за… — я хотел спросить «что за препятствия», но в этот момент раздался звук тяжелого удара; металлическая стена резервуара загудела. От неожиданности я прикусил язык. Катя едва успела включить фонарик, как последовал второй удар, еще сильнее первого. Со стороны двери посыпалась ржавчина.
12
— В лодку, быстро, — скомандовала Катя, — рюкзаки захвати.
Я немедленно выполнил ее распоряжение. В лодке вибрация ощущалась не очень сильно, хотя волны поднялись так высоко, что грозили вот-вот начать перехлестывать через бортик.
— Ложись на дно. Закрой все светлые части тела курткой. Что бы ни случилось, не высовывайся. Снаружи начинается закат — может, и прорвемся…
Я послушно лег на пахнущее резиной дно, и натянул на голову капюшон. Через секунду почувствовал легкую вибрацию от включенного электромотора, мы двинулись вперед. Раздался еще один мощный удар. Я всерьез начал опасаться, что оглохну. Но удары внезапно прекратились, и на время снова вернулась тишина, нарушаемая только плеском потревоженной воды, и едва слышным гудением электромотора.
— Поняли, что дверь не самая обычная, — прокомментировала Катя, — сейчас взрывчаткой попробуют. Вовремя мы убрались — а то могло контузить. Сейчас держись! — сказала она громе, и вовремя: резиновое дно ухнуло куда-то вниз, чтобы через секунду больно ударить меня по рукам.
Сложно оценить, как быстро мы двигались: Катя выключила фонарик, а движение воздуха в затхлой влажной тьме создавало обманчивое ощущение сильного сквозняка. Но, когда, наконец, раздался взрыв, я понял, что мы успели пройти довольно большое расстояние. Несколько сотен метров — не меньше.