Она разочаровано опустила глаза.
— У меня были отец и мать, — продолжал я, — которые уверены, что родили меня сами. Был, правда, один странный эпизод незадолго до моего зачатия… мама рассказывала. Но это совершенно ничего не доказывает.
— Всё-таки ты с Фаэтона? — заинтересовалась Камелия.
— Нет, — я покачал головой, — если быть совсем точным — я с третьей планеты.
— С третьей? — она чуть нахмурилась, — ледяной мир… это бессмыслица какая-то! Там что, есть скрытая колония?
— Мы называем свой мир Земля, — продолжал я, — слово «Земля» я произнёс на русском.
У Камелии округлились глаза.
— И до моего рождения еще около миллиарда лет, — продолжал я, — марсианских лет.
— Не понимаю, — сказала она, — объясни.
Я коротко пересказал ей свою историю, подробно остановившись на цепи событий, которые привели к моему появлению на дальней орбите древнего Марса.
Она слушала не перебивая, уставившись на меня своими глазищами. Этот взгляд сбивал меня с мысли, поэтому, не прерывая рассказа, я принялся разглядывать статую местного божества. Это помогло собраться с мыслями.
— Значит, ты видел создателей? — спросила она, когда я закончил.
— Не самих создателей — только результат их деятельности. На момент, когда я попал в прошлое, они успели уничтожить все следы цивилизации на внешних планетах.
— Фаэтона в вашем времени нет… а Марс — безжизненная планета? Так?
— Всё верно, — кивнул я.
— Хотя миллиард лет… это ведь очень много… это ни о чем не говорит… — пробормотала она себе под нос, словно отвечая на какие-то собственные мысли.
— Те данные, которые успели собрать земные зонды о Марсе, — безжалостно продолжал я, — позволяют предположить, что около двух с половиной миллиардов земных лет на планете произошла крупная катастрофа. Возможно, столкновение.
— Два с половиной земных? — спросила Камелия, и сама ответила на свой вопрос: — около миллиарда наших.
— Ага, — кивнул я, и улыбнулся, — плюс минут сто миллионов лет.
— Всё равно это плохо, — Камелия нахмурилась, — очень плохо. Может быть, верующие не так уж и неправы.
10
Предполагаемый корабль фаэтонцев больше не давал корректирующих импульсов. Не шёл он и под ускорением. Согласно данных обсерваторий, он просто растворился в межпланетном пространстве, включив, видимо, все возможные маскировочные щиты.
У нас была расчетная траектория, но она не могла быть точной — слишком многие параметры остались неизвестными: масса объекта, форма, развесовка, точка приложения усилий маневровых двигателей… в общем, их было столько, что окно сближения с Венерой оставалось довольно размытым. Больше того — траектория могла быть теоретически направлена вовсе не на Венеру. Сближение с Землёй из той точки, где они давали корректирующий импульс, тоже было возможно.