— Проблема с тобой в том, что, вместе со станцией, погибла вся научная документация на тебя, — грустно вздохнул Хорёк.

— Они не знали, как тебя инициировать, — вмешался Кай, — и не знали, что именно откроется после этого.

— Тебе это не понравится, но я скажу, — продолжил Хорёк, — одна из фракций в консилиуме предлагала подвергнуть тебя всем возможными и известным типам инициации. Шансы на то, что примерно на половине тестов мы случайно наткнемся на нужную комбинацию были довольно высоки. При этом вероятность того, что к тому времени ты необратимо потеряешь разум составляли не больше пятидесяти процентов. Но нам удалось убедить остальных, что даже без инициации ты критически важен для миссии. А значит обозначенный порог риска был неприемлем.

— Значит, вы пустили всё на самотёк, — я недоверчиво нахмурился.

— Не совсем так, — Кай улыбнулся, — я думал, ты уже понял. Они модифицировали стандартные полигоны. Все наши миссии — это скрытые попытки нащупать нужную комбинацию инициации.

— Понятно, — кивнул я, — а когда фантазия закончилась, вы решили смоделировать атомный взрыв…

— И это тоже не верно! Я тебе говорил уже! — Кай развёл руками.

— Увы, атака была настоящей, — вздохнул Хорёк, — погибли тысячи. Мы бы никогда не сделали подобного собственными руками.

— Даже во имя высшей цели спасения Марса? — я испытующе поглядел на учёного.

— Если бы мы были бы способны на такое — нас не стоило бы спасать, — парировал он.

— Всё руководство контрразведки подало в отставку, — заметил Кай, — как я говорил, это действительно был жест отчаяния с их стороны. Этой операцией фаэтонцы вскрыли крупнейшую резидентуру в ЕСОК.

— Но по иронии судьбы вместо того, чтобы уничтожить тебя и Кая, и похоронить наш венерианский проект, они разрешили крупнейшее затруднение.

— Слава Аресу! — улыбнулся Кай.

Я вздохнул; потом по очереди посмотрел в глаза Хорьку и Каю. Чуть прикрыл глаза, открывая свои новые возможности. Почувствовал пульс. Биение микротоков в нервах. Активность кожных рецепторов… нет, не врут они. Возможно, искренне заблуждаются — но не врут. Впрочем, это тоже ничего не доказывает — марсианское высшее командование достаточно прозорливо, чтобы не допустить утечки информации на исполнительский или даже экспертный уровень. А в благородство воюющих сторон я не верил никогда.

— Хорошо, — кивнул я, — мы — супер везунчики, но что…

Я хотел спросить: «Что именно со мной произошло? Как называется это способность? На чём она основана?», — но как раз в этот момент в дверь переговорной тихонько постучали. Хорёк нажал кнопку на столе, и разблокировал замок. С тихим мелодичным сигналом дверь отъехала в сторону, впуская в помещение изящную, очень молодую на вид девушку в коричневом лабораторном халате. У неё были огромные зелёные глаза, светлая кожа и волосы соломенного цвета, свободно ниспадающие на плечи. Учитывая марсианскую стройность, она напоминала ожившую героиню аниме.