— Я же говорила, — сказала Катя, убавляя громкость, — они не полные отморозки.
— А летчики? — спросил я, — камикадзе, что ли?
— Думаю, борт летел на автопилоте, — пожала плечами она.
— Ты, кажется, говорила, что там, наверху должны были все как-то устаканить, нет? — заметил я.
— Да, и получила сообщение, что все в порядке, — кивнула Катя. — Признаться, на моей памяти такого еще не было. Госструктуры пошли вразнос. А вместе с ними все правила игры, которые еще оставались. В интересное время мы живем!
Тем временем мы проскочили развязку с Каширкой, и свернули на Шипиловский.
— Мы разве не собирались залечь на дно? — удивленно спросил я — убраться куда подальше? Что мы забыли в городе?
— Собирались, — кивнула Катя, — и заляжем.
— Убежище что, в городе?
— Нет, — она покачала головой, — но дорога к нему — в городе.
Мы остановились напротив кладбища, немного не доехав до парка Царицыно.
— Накинь капюшон, — бросила Катя, выходя из машины, — и старайся не поворачиваться к домам — чтобы в камеры не попасть.
Я молча надел капюшон, и последовал за ней.
Мы прошли мимо крохотной пустой сторожки, и оказались на кладбищенской аллее. Больше всего я опасался, что убежище будет где-то здесь: маленький подземный бункер, и вход в одной и могильных плит. Бр-р-р! Но Катя сказала, что само убежище не в городе. А тут, получается, только дорога к нему. После параплана ожидать можно было всего, чего угодно: от тайного метро, ведущего в Подмосковье, до секретного стартового комплекса с пассажирской баллистической ракетой.
Мы быстро миновали кладбище и через неприметную калитку в высоком решетчатом заборе зашли на территорию парка Царицыно. Знакомые мне места — летом я приезжал сюда побегать, съемная квартира была совсем не далеко. Но нормальные, ухоженные дорожки начинались чуть дальше, а в эту часть парка я никогда не забредал.
Катя взяла левее, вдоль забора. Двигаться пришлось по неухоженной грязной тропе, засыпанной прелыми листьями.
— Мы что, на курганы идем? — спросил я; с этой стороны парка, за оврагом, как мне было хорошо известно, находились знаменитые курганы вятичей. Говорят, народ по оврагу с металлоискателями даже ходили, и не оставались без хабара. Правда, мне самому поработать на месте не довелось. Нормально не покопаешь — народу слишком много, а разрешение получать — тяжелее, чем белый лист на военные раскопы. Памятник истории, все такое. У заявителя должен быть научный статус.
— Что? — Катя недоуменно посмотрела через плечо, но не остановилась, — а, ты про эти… нет, мы не туда. Хотя ты прав — лет десять назад там удалось обнаружить какой-то ценный артефакт. Это была одна из последних находок видящего, я тебе рассказывала про него. Через пару месяцев после работ в Царицыно его убили.