— Ну ты ведь живой, не так ли? — Мирослав, вытерев мечи о тунику одного из павших варягов, не спеша убрал их за спину и насмешливо взглянул на молодого жениха. — Ничего тебе не поломали, не отрезали, а, Емельян Первый? Тот самый, что Венценосный… По языку еловыми шишками не водили? Жаль…
— Знаешь, что, Миропупчик?.. — договорить Емельян не смог, ибо ему на голову шлёпнулась добрая плюшка, на этот раз прилетевшая от расположившегося прям над княжьим племяшом скворца, довольно взъерошившего при этом пёрышки.
— Да вы что, издеваетесь⁈ Фу-у-у-у-у! — глава Тайной Канцелярии машинально провёл ладонью по своей шевелюре, только ещё больше размазав птичье непотребство по кудрявой макушке, после чего, брезгливо отдёрнув испачканную помётом руку, схватил первую попавшуюся палку с земли и запустил ею в наглую пташку, гневно завопив при этом на всю округу вслед споро упорхнувшему прочь пернатому негодяю: — Совсем обубнели⁈ Сначала воробей, скотина такая, теперь кто там⁈ Голубь, ворона, дрозд? Скворец⁈ Да, скворец! Собака ты бродячая, а не скворец, слышишь⁈ Курица блохастая! И как нагадил-то, главное, пёс драный! Весь день, что ль, терпел, меня поджидая… Следующий кто надо мной пролетит? Корова⁈
— Бурёнки не летают! На твоё счастье!.. — громогласный хохот разнёсся по окрестностям. — Но вообще, это к деньгам, Емелькин! К большим деньгам! Примета верная, скоро разбогатеешь! Клад, поди, найдёшь!
— Ага, да сразу телегу, златом гружёную, чего мелочиться-то! — поддержал своего рыжего приятеля Мирослав, утирая невольно выступившие слёзы. — Уф, аж прослезился от смеха, бывает же!..
— Бывает, дружище, с нашим Емелей и не такое бывает!..
— Обращаюсь ко всем, кто сейчас ржал, аки сивый мерин: я запомнил ваши наглые рожи, и мстя моя будет страшна! — Емельян принялся изводить платки да лопушки, а опосля и водицу в бурдюке, пытаясь оттереть свалившееся на него «богатство». — Смотри мне, Ратиборушка, коли не разбогатею в ближайшее время, наступлю тебе во сне на промежность и свалю всё на Мирослава!
— Ах ты плут!.. Сделал другу пакость, и на сердце — радость, да?
— Не в нос, а в бровь, Ратик…
— Не так, Емеля. «Не в бровь, а в глаз» говорится…
— А у меня будет так, как я сказал! Надо бы вообще свой сборник забабахать! Назову его: «Поговорки от Емели!»
— Ой, всё!.. Иди в баню, Емельчук!
— Кто⁈ А-р-р-р-р!.. Загрызу, Ратиборушка!..
— Ай, боюсь, боюсь…
Глава 14 Все ближе и ближе…
— Хватит врать! — Горибор, зло щерясь, сплюнул, процедив сквозь зубы: — Я сейчас всю вашу пятёрку тут положу, если не поведаете немедля, где наши братья, что с вами, остолопами, в Бобруйскую слободу отправились! Они должны были привести сегодня ещё бобриков, то есть местных, но никого нет до сих пор, а ведь скоро темнеть начнёт! Чего-то случилось, и уверен, что вы знаете что! Советую начинать говорить, Рангольф, коли жизнь не наскучила!..