Так и получилось, что, лишь достигнув солидного возраста, мои родители впервые позволили себе полноценный отдых.
И, надо признать, выглядят они оба счастливыми.
Настолько счастливыми, что, когда отец, наконец, затрагивает тему своей фирмы, я вполне серьезно раздумываю, не соврать ли ему. Что, если, увидев внушительные цифры и престижные контракты, он снова с головой бросится в работу? И что тогда? Ждать очередного приступа?
Мы с ним похожи. Если и отдаемся чему-то, то всем сердцем. Во всем, не только в работе. Они с мамой вместе уже больше тридцати лет, и он ни разу даже в сторону других женщин не посмотрел. Это, конечно, не мешает маман изредка устраивать ему скандалы и ревновать на пустом месте, но мне кажется, в душе она и сама не верит, что он был бы способен на измену.
Так что я прекрасно понимаю его. Сам бы ни за что по своей воле не бросил то, что мне дорого.
А вот понять, что ты не нужен… это больно, да. Поэтому он и хотел уйти с достоинством. Не хотелось бы, что наши с Марьяной успехи ранили его самолюбие. Может, реально соврать?
– Ну давай уже, не томи, – поторапливает отец.
После того как я помог им затащить огромные чемоданы в дом, мама настояла на том, чтобы попить чай с забугорными фруктами и сладостями. Судя по всему, они там половину Филиппин скупили. А потом еще и в «дьюти фри» добавили чуток.
Молча протягиваю отцу отчет, который успел распечатать за минуту до выезда в аэропорт, и делаю глоток какого-то цветочного чая. Надо бы их в следующий раз в Колумбию отправить, пусть бы кофе нормальный привезли, а то Софья в офисе каким-то шмурдяком меня поит постоянно. А ведь был у них раньше нормальный сорт, чего это на мне экономить решила?
– Ты это серьезно, сын? – отец поднимает на меня полные гордости глаза. – Это реальные цифры?
Я скромно киваю, а он продолжает жадно изучать бумаги.
– Не могу поверить, – продолжает он бормотать. – Ты там вообще спал этот месяц? Я, значит, прохлаждался на отдыхе, а ты в это время…
– Во-первых, спал, конечно, – перебиваю его. – А во-вторых, не ты, а вы. Тут основная заслуга Марьяны. И лишь свел ее с нужными людьми, а дальше она…, – делаю какие-то загадочные знаки руками, будто волшебной палочкой размахиваю, – в общем, это полностью ее работа. Девушка действительно бриллиант, отец. Ты был прав насчет нее!
– Только не говори, что эта пигалица и тебя очаровала? – раздраженно вздыхает мама. – Какие же вы, мужики, предсказуемые.
– Мам, – говорю с мечтательной улыбкой. – Ты просто ее не видела. Марьяна… она чудесная. Профессионал своего дела, – добавляю быстро, пока отец ничего не заподозрил.