Что-то мне подсказывает, что он не погладит меня по головке, когда узнает, что я совратил его помощницу. Хотя тут, конечно, еще вопрос, кто кого совратил… Интересно, если я ему расскажу, что поймал ее на краже вибратора в своем кабинете, он мне поверит?
В любом случае, с этим лучше повременить. Надо сначала дать отцу шанс отойти от приятного шока из-за контрактов, а потом уже вываливать на него информацию о наших с мышкой отношениях.
Впрочем, мое молчание не мешает матери продолжать свой невеселый монолог:
– Я давно отцу говорила, что девочка метит на его место. Игнат Юрьевич то, Игнат Юрьевич это…, – она смешно передразнивает голос Марьяны и даже кривит лицо. – Ну не может молодая здоровая девка по собственной воле допоздна на работе задерживаться. Должна же у нее быть хоть какая-то личная жизнь. А она с твоим отцом готова была ночевать прямо там, в офисе. Видимо, хотела и работу, и личную жизнь одним махом устроить.
– Тома, ну что ты несешь? – беззлобно ворчит отец и пытается обнять разбушевавшуюся мать. Она театрально скидывает его руку, но по выражению их лиц я вижу, что обоих эта игра забавляет. Как дети малые, ей богу!
– Вы, мужики, как слепые котята, – не унимается она. – А мы, женщины, такое сразу видим. Я, между прочим, у Леночки из «Роялти» узнавала, эта ваша Марьяна и там пыталась шашни с боссом крутить. Да только не вышло ничего, быстро ее за такое поперли из компании. А ты и рад стараться! Я тебе с самого начала говорила, что девочка она непростая. Тебе, конечно, хочется самолюбие свое потешить, вот и носишься с ней, как с писаной торбой. Но вот ей в этом какой толк, посуди? Ты же ей не процент платишь? Или, может, премию выписываешь каждый месяц? За сверхурочные, так сказать?
– Ничего я ей не выписываю, – оправдывается отец, глядя на то, как мать с подозрением прищуривает глаза. – Она же вообще, как стажер числится.
– Числилась, – признаюсь. – У нее стажировка еще пару недель назад закончилась же. Я ее оформил как полноценного сотрудника уже.
– Правильно, – кивает отец. – Марьяша это заслужила.
– Ну-ну, – цокает маман языком. – Боюсь спросить, каким местом.
– Мам, хватит, – рявкаю я, теряя контроль. Понимаю, что она ее не знает, поэтому и такая реакция. Когда она увидит Марьяну, сразу поймет, что ей до алчной соблазнительницы, как луны пешком. Но это не мешает мне сейчас злиться. Причем, даже сам не знаю, на что я злюсь больше. На то, что она считает мышку меркантильной девицей или на то, что намекает на ее сексуальную связь с отцом. От обеих этих мыслей в глазах темнеет, а кровь начинает безумно тарабанить в висках.