Рывком укладываю ее на спину и стягиваю одеяло. Она снова пытается стыдливо натянуть его по самые уши, но я отбрасываю его в сторону и предупреждаю:
– Нет уж, мышка, имей совесть, – хрипло рычу. – Раз уж мне ничего не светит, то дай хоть посмотреть.
Марьяна не отвечает, но и одеяло забрать у меня не пытается. Закусывает губы изнутри и следит за мной своими огромными голубыми глазами.
Медленно веду руками по ее телу, сжимаю бедра и, подхватив края футболки, тяну ее вверх.
– Твою мать, мышка, – охреневаю я от отсутствия нижнего белья. – Ты издеваешься?
– Я их постирала, – часто моргает она. – И повесила на полотенцесушитель в ванной.
«Хорошо хоть не на балкон», мысленно усмехаюсь. Представляю, как соседи бы офигели от такой картины. Сейчас вообще кто-то вручную еще стирает? Вот же мания у нее с голым задом ходить постоянно!
Мне нравится смущение на ее лице, нравится легкая дымка возбуждения в глазах, но картина снизу вызывает у меня не меньшее удовольствие. Поэтому я, хоть и с трудом, но отрываю глаза от ее лица и скольжу взглядом по плоскому животу, попутно задирая футболку выше. С шумом заглатываю воздух, когда взгляду открывается идеальная грудь с темными горошинами сосков. И несмотря на то, что мышка дала мне четкие указания «сделать так, как вчера», решаю, что имею полное право на импровизацию.
Да и как тут, блядь, устоять?
Провожу влажную дорожку от живота вверх и обхватываю губами сосок, едва касаясь, облизываю его и перекатываю на языке. Просто нереально кайфую, когда Марьяна, словно кошка, выгибается на кровати, нетерпеливо ерзает и впивается пальцами в мои волосы. Какая же она отзывчивая. Моя скромная не скромная мышка.
Проделываю то же самое со второй грудью, а руки тем временем отправляются в увлекательное путешествие по ее телу.
Постукиваю подушечками пальцев по гладкой коже, выбивая из нее самые сладкие и развратные звуки и, наконец, касаюсь горячей плоти. Твою ж ма-а-ать… То ли мышка заводится с полуоборота, то ли это все еще последствия нашей горячей прелюдии в гостиной, но Марьяна настолько мокрая, что мои пальцы просто утопают в ее сладких соках.
Кажется, доставить ей оргазм будет крайне легко. А вот что мне самому потом делать – вопрос на миллион, блядь. Я же, на хрен, сдохну…
Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, а пока я решительно раздвигаю ее ноги и веду пальцами по влажным складкам.
Губы сами тянутся к ее рту. Никогда, блин, в жизни я не целовался столько, сколько сегодня. Но она словно пропитана амфетамином, вызывает привыкание с первого касания. Я снова толкаюсь в ее рот, облизываю не только губы, но и подбородок, скулы, словно животное присваиваю себе эту женщину, чтобы не осталось ни единого сантиметра, ни одной клеточки, не помеченной мной.