Клинит меня от нее запредельно, конечно. И по идее, это должно меня пугать. Но вместо этого я испытываю какую-то дичайшую эйфорию. Только мои… ее оргазмы только мои. Вся Марьяна, блядь, моя.
Одурело моргаю от собственных мыслей и, с трудом отлепившись от ее сочного рта, опускаюсь ниже, оставляя за собой влажный след похоти и разврата.
Марьяна мелко дрожит и хаотично цепляется пальцами за мои волосы, предплечья, уши – за все, до чего может дотянуться. Но когда я с комфортом устраиваюсь между ее ног, она впивается ногтями в белоснежные простыни и протяжно стонет.
– Алеша, Леша, – лепечет она, слегка двигая бедрами навстречу моему языку. Вскидываю взгляд, чтобы поймать ее глаза. Но ее зрение настолько расфокусировано сейчас, что она не то, что меня не видит, кажется, мышка напрочь не понимает даже где находится. Хватает ртом воздух, бессильно закусывает нижнюю губу и, словно мантру, повторяет мое имя.
Сердце в груди колошматит опасными разрядами, и я всерьез опасаюсь, что сработает пожарная сигнализации. Еще чуть-чуть, и шелковые простыни под нами начнут натурально дымиться. Каждый ее стон – словно гребанная рапира по всем жизненно-важным органам. Пронзает. Вспарывает. Возносит, на хрен, на небеса.
Член просто изнывает от напряжения и, несмотря на отсутствие какой-либо стимуляции, покалывает, словно его в данный момент полируют по самые гланды.
Возбуждение буквально сочится из Марьяны обжигающими волнами. Не удивлюсь, если во всем здании повышибает пробки, а спутники над нами сойдут с орбиты из-за этого мощного катаклизма. Помогаю языку пальцами и глухо стону, когда она задушенно шепчет:
– Боооже. Да, как же хорошо. Не останавливайся.
– Давай, мышка, – подбадриваю эту нимфоманку интимным шепотом. – Кончай для меня.
И она кончает, конечно же. Бурно, с дрожью. С развратными пошлыми стонами. Дергается на кровати и бессильно опрокидывается на спину.
Ловлю ее пульсацию ртом, прохожусь языком по внутренней поверхности бедер, слизываю вязкие соки ее оргазма. Кайфую, блядь.
Падаю рядом с ней и дышу, словно марафонец. Утыкаюсь ей в ключицу и вдыхаю запах. Сейчас к привычному нежному аромату добавился терпкий запах секса. Развратная девственница. Невинная блудница.
– Мне снова нужно в душ, – пищит она через какое-то время.
– Да ладно, – усмехаюсь и облизываюсь. – По-моему, я довольно чисто сработал.
– Я вся липкая там, – возражает она.
– Не понял, – приподнимаюсь на локтях и заглядываю ей в лицо. – Это сейчас типа претензии пошли?
– Нет, – тушуется она. – Нет, конечно. Мне все понравилось, спасибо.