Однако к полудню сон был прерван пронзительные воем дрели.

— Да что б вас, — простонал Артем, ныряя головой под подушку, — задолбали.

На его памяти еще не было настолько дурного ремонта, чтобы так долго, нудно и без явного результата. Казалось, основная цель этих горе-ремонтников развести перманентный срач в доме и испортить то, что до этого прекрасно выглядело и работало.

К дрели добавился молоток, а потом песни из шипящего радио и мужицкий смех.

— Сволочи!

Перевернувшись на спину, он уставился стеклянным взглядом в потолок. Голова – как задница, ватная и ни черта не соображала. Зато в висках долбился неугомонный дятел. Во рту насрано. Приложив ладонь к губам, он сначала дыхнул, потом понюхал. И правда насрано…

Сморщив нос, Артем кое-как сел, с кряхтением потер лицо руками, а потом сполз с кровати.

Надо было приходить в себя. Черт с ним с универом — лекции Ланского волновали мало — но вот ощущение приближающегося звездеца заставляло напрягаться. Отец не простит Веронике предательства, но не это больше всего беспокоило Артёма.

Его душила обида. И ревность. И разочарование.

Только все эти чувства не имели никакого отношения к отцу. Артему было обидно за самого себя.

— К черту! — даже думать обо всем этом не хотелось. Зато проснулся зверский аппетит. Ему всегда после гулянок хотелось хорошенько пожрать, поэтому натянув домашние брюки и футболку, он умылся и спустился вниз.

А там его ждал сюрприз в виде Вероники и ее чемоданов, стоящих у входа.

Сама мачеха в этот момент общалась с рабочими и не выглядела ни расстроенной, ни смущенной. Наоборот ей было весело, и мужики тоже веселились, угорая над какой-то ее шуткой. Артем не успел услышать, о чем речь, только выхватил последнюю фразу про тройную оплату.

За все платил отец, так что деньги его не волновали, а вот то, что Ника так любезно общалась с вонючими работниками в серой, заляпанной краской и побелкой одежде, почему-то разозлило. Поэтому он выразительно кашлянул, привлекая к себе внимание.

— О, а вот и Артемка проснулся, — усмехнулась Вероника, бросив через плечо насмешливый взгляд, — как спалось? Головка не бобо?

— Отлично все с моей головой, — огрызнулся он.

— Вот и хорошо, — снова усмешка. После этого Ника обернулась к работникам, — рассчитываю на вас. И до свидания.

— Не переживай, хозяйка. Все сделаем в самом лучшем виде.

Звонко цокая каблуками по пыльной плитке, она отправилась на кухню:

— Идем. Сделаю тебе кофе…напоследок.

Он пошел, как баран на привязи. В душе кипело, но не было подходящих слов. Поэтому он молча сел за стол и ждал, когда перед ним появится кружка.