Глава 11
Крошка Марина
В день выступления Марина встала на час раньше. Все равно от волнения не спалось, в голове прокручивались то отдельные реплики, то целые куски роли.
Не в силах с этим справиться, она поднялась и отправилась в ванную. Там приняла душ, умылась, почистила зубы, а потом еще долго крутилась перед зеркалом, рассматривая свое отражение.
Ей всегда говорили, что она похожа на мать в молодости. Мол та тоже красавицей была, но сейчас Марина в этом сомневалась. Она видела старые фотографии – да, определенное сходство было, но мать как-то попроще что ли была, без лоска. Себя же Марина считала породистой. Эта порода досталась ей со стороны отца.
Фотогеничная очень. Нос прямой узенький, мягкие дуги бровей, красивый овал лица. Разве что губы немного покрупнее, но это уже глупости
Она выпятила их вперед, пытаясь придать объема. Вроде красиво.
Раньше она мечтала вколоть филлер, чтобы сделать их больше, но мать уперлась и сказала, что никаких уколов. Мол, она и без того красивая. Конечно красивая, кто же спорил, но хотелось еще красивее.
Но теперь Марина передумала. И вовсе не по тому, что внезапно согласилась со старомодной матерью.
Конечно, нет.
Она просто как-то вечером подошла с этим вопросом к Веронике, и та сказала очень умную вещь:
— Хочешь губы – делай губы! Твое право. Только помни одну вещь. Актриса должна быть универсальной. Вдруг тебе предложат роль скромницы? А у тебя плюшки вместо губ? И все, роль уплывет к той, кто подойдет по параметрам.
Марина никаких ролей соперницам отдавать не собиралась. Поэтому отказалась от мысли о надутых губах. Так же, как и набитых бровях. Всегда ведь можно накраситься, так как того требует душа. Она и без них хороша, и сегодня вечером в очередной раз докажет это.
Вернувшись в комнату, она собралась, накрасилась и уже при полном параде спустилась вниз.
Домашние еще спали. Поэтому она заварила себе в турке карамельный кофе, сделала бутерброд на зерновом хлебе со сливочным сыром, красной рыбой и листиком салата, и позавтракала в полной тишине, что было весьма кстати. Это время она использовала на то, чтобы настроиться, еще раз визуализировать предстоящее мероприятие, и убедиться в том, что знает свою роль на зубок.
Все должно прости идеально.
Потом на кухню спустились папа с Вероникой.
— Ты помнишь, что сегодня выступление? — спросила Марина у мачехи, скорее для проформы, чем ради напоминания.
Они уже сто раз обсуждали этот день и, конечно же, Вероника все помнила.
— Естественно, — ответила та, — к шести прилечу.
— К пяти, — с мягким укором поправила Марина.