Учителя, разочарованные ее изменениями в выпускном классе, понемногу оттаивали. Видели, что она одумалась и старалась исправить ситуацию, поэтому кое-в чем шли навстречу.

Конечно, прежнего уровня было уже не достичь.

А ведь когда-то шла на медаль. Если уж не на золотую, то на серебряную точно, а теперь приходилось радоваться тому, что смогла убрать из аттестата намечающиеся тройки.

Такая вот насмешка судьбы. Ошиблась в главном выборе и сломала все остальное.

На выпускной она решила не ходить. Зачем? Побыть напоследок посмешищем для бывших «друзей»? Посмотреть, как другие веселятся перед началом взрослой жизни? Сомнительное удовольствие, в котором Ланская не собиралась принимать участия, поэтому она не бегала как остальные девочки в поисках самого прекрасного платья, не бронировала за полгода место в салоне, не готовилась к бессонной ночи и танцам до упада.

Единственное, чего она не могла пропустить – это последний звонок и выдачу аттестатов.

Пришла в строгом брючном костюме, в отличие от остальных, нацепивших на себе коричневую форму и белые фартуки, села в отдалении и ждала, когда начнут выдавать аттестаты.

Многие ученики в столь торжественный день были с родителями, и глядя на то, как матери утирали слезы и хлопали своим повзрослевшим детям, Марина болезненно морщилась. Мама – где-то далеко, а отцу, как всегда, не до «бестолковых школьных проблем». Она снова была одна.

Перед тем как получить вожделенную бумажку, пришлось посмотреть несколько номеров из школьной самодеятельности, послушать торжественную речь директора и завучей, а потом…

Потом случилось то, чего она никак не ожидала.

На сцену с напутственными словами вышел родительский комитет. И среди них, Марина увидела свою мать.

В этот момент Марина очень сильно засомневалась, а не спит ли она?

Незаметно для остальных ущипнула себя за коленку и поморщилась, потому что было больно. Не спит.

Значит, дела еще хуже… Она просто сошла с ума и видит то, чего нет и быть не могло.

Иначе чем объяснить появление матери на этом мероприятии?

Пока другие говорили, Марина неотрывно смотрела на женщину, которая когда-то казалась скучной, унылой и жутко раздражающей своими дурацкими наставлениями.

Надень шапку, не сутулься, позвони, как придешь…

Эти слова раньше не вызывали ничего кроме отторжения. На фиг звонить, если она уже большая и сама может решить, где и с кем проводить время? И с шапкой сама в состоянии разобраться и с осанкой, и со всем остальным.

Смотрела и непередаваемой горечью понимала, что сейчас многое бы отдала, чтобы снова это услышать. Почувствовать себя не маленькой и беспомощной, но окруженной заботой и нужной.