В полночь, когда Лера ушла, Алина осталась одна. Долго сидела на диване, глядя в окно.

Потом взяла телефон. Написала:

*«Вы не спите?»*

Ответ пришёл через минуту:

*«Нет. Думаю».*

*«О чём?»*

*«О вас»*.

Она смотрела на экран и улыбалась. Как девчонка. Как дура. Как женщина, которая впервые за

долгое время чувствует, что её хотят не за что-то — а просто так.

*«А вы боитесь?»* — спросила она.

*«Умираю от страха»*.

*«Чего?»*

*«Что вы передумаете»*.

Алина прижала телефон к груди. Внутри всё дрожало — от счастья, от страха, от нежности.

*«Не передумаю»*, — написала она.

*«Докажите»*.

*«Как?»*

*«Завтра в семь. Я заеду. Поедем ужинать»*.

Она улыбнулась в темноту.

*«Хорошо»*.

*«Спокойной ночи, Алина»*.

*«Спокойной ночи, Давид»*.

Она не спала до утра. Всё думала о нём. О его пальцах на своих пальцах. О его взгляде. О

том, как он сказал: «Я подожду».

Может, Лера права. Может, стоит рискнуть. Может, это — её шанс.

---

На следующий день Алина не могла найти себе места.

Каждую свободную секунду она смотрела на часы. Семь вечера казалось бесконечно далёким.

Оксана заметила её состояние, но, к счастью, ничего не спросила — только понимающе

улыбнулась и подлила кофе.

В шесть Давид вышел из кабинета. Проходя мимо её стола, тихо сказал:

— Собирайся. Я жду внизу.

Алина кивнула, чувствуя, как краснеют щёки. Кирилл, сидящий напротив, уставился в монитор с

подозрительно невинным видом.

Она вышла через десять минут. Давид стоял у машины, прислонившись к капоту. Увидел её —

выпрямился.

Вечер был прохладным. Алина поёжилась от ветра, и Давид, не говоря ни слова, снял своё

пальто и накинул ей на плечи. Его руки задержались на секунду дольше, чем требовалось. Она

чувствовала тепло его ладоней через ткань — и через свою блузку, и через кожу. Внутри всё

перевернулось.

— Так теплее? — спросил он, не убирая рук.

— Да, — выдохнула она.

Он смотрел на неё сверху вниз. Она — на него, задрав голову. Ветер шевелил её волосы. Давид

медленно убрал одну прядь, упавшую на лицо. Пальцы задержались у её скулы.

— Ты очень красивая сегодня, — сказал он.

— Я всегда такая, — ответила она, сама не ожидая от себя такой смелости.

Уголок его рта дрогнул.

— Наглая.

— Вы меня научили.

Он усмехнулся, открыл дверь машины. Она села, кутаясь в его пальто, и вдохнула запах —

древесный, тёплый, сводящий с ума. Теперь этот запах будет преследовать её весь вечер.

---

Ресторан оказался маленьким, почти пустым. Столик в углу, свечи, тихая музыка. Никакой

пафосной роскоши — только уют и полумрак.

— Вы специально выбрали это место? — спросила Алина, оглядываясь.

— Чтобы никто не мешал, — ответил Давид.