Он повернул голову на подушке.
— Алина, если ты спросишь это ещё раз, я обижусь.
— Ты не обижаешься.
— Обижаюсь. Особенно на дурацкие вопросы.
— А какой вопрос не дурацкий?
— «Ты меня любишь?» — например.
— Но я знаю, что любишь.
— Тогда зачем спрашивать?
— Чтобы слышать.
Он помолчал.
— Я люблю тебя, Алина. Каждый день. Каждый час. Каждую минуту, даже когда злюсь.
— Ты редко злишься на меня.
— Потому что ты редко делаешь что-то неправильное.
— Я делаю. Просто ты не замечаешь.
— Замечаю. Просто не придаю значения.
Она уткнулась носом в его плечо.
— Я люблю тебя, Давид.
— Знаю.
— И спасибо.
— За что?
— За то, что нашёл меня.
Он обнял её крепче.
— Это ты пришла ко мне. С мокрыми бумагами и испуганными глазами.
— И ты меня не прогнал.
— Я тебя ждал. Просто не знал, что жду именно тебя.
Она закрыла глаза. Внутри было спокойно — как никогда. Будто вселенная наконец перестала
проверять её на прочность и просто разрешила быть счастливой.
Глава 11. «Горы»
Глава 11. «Горы»
Через месяц они поехали в горы. Давид арендовал домик на склоне, с видом на лес и реку.
Алина впервые видела его таким расслабленным — никаких телефонов, никаких звонков, только
они, тишина и бесконечное небо.
— Почему ты выбрал горы? — спросила она.
— Потому что здесь я ничего не контролирую. А это единственное, что я ещё не научился
делать — отпускать контроль.
— И получается?
— С тобой — да.
Они гуляли, пили вино у камина, занимались любовью под звуки ветра. И Алина думала: неужели
это всё происходит с ней? Неужели она, та самая женщина, которую стыдились показывать на
людях, теперь спит в обнимку с мужчиной, который не боится сказать вслух, что она — его?
На третий день Давид сказал:
— Я хочу, чтобы ты кое-что знала.
— Что?
— У меня есть дочь.
Алина замерла.
— Что?
— Ей двенадцать. Живёт с матерью в Испании. Я вижу её два раза в год.
— Почему ты не сказал раньше?
— Потому что боялся, что ты уйдёшь.
— Отчего?
— Не каждая женщина хочет связываться с мужчиной, у которого есть ребёнок и бывшая жена.
Алина помолчала.
— Ты был женат?
— Да. Очень давно. Развелись, когда дочери было два года. Она уехала. Сказала, что не может
жить в России.
— Ты скучаешь?
— По дочери — каждый день. По бывшей — нет.
Алина взяла его за руку.
— Спасибо, что сказал.
— Ты не злишься?
— Нет. Но если ты ещё раз утаишь от меня что-то важное — я злиться буду.
Давид усмехнулся.
— Договорились.
Она прижалась к нему.
— Как её зовут?
— Ева.
— Красивое имя.
— Она похожа на меня. Характером. Упрямая, самостоятельная. — Он помолчал. — Я хочу, чтобы
вы познакомились. Летом. Если ты захочешь.
— Захочу.
Давид выдохнул. Как будто только что принял решение, которого боялся годами.