Я сказала, что взрослый мужчина мог придумать причину получше.

Он все равно посадил.

Его яблоня оказалась самой кривой.

Марк утверждал, что это символично.

С дороги донеслись голоса.

Я узнала их задолго до того, как показались фигуры.

Марк спорил с Леоном.

Лея жаловалась Кайрану, что братья не дают ей идти первой.

Кайран пытался объяснить всем троим одновременно, что дорога достаточно широкая.

Никто его не слушал.

Я прислонилась к дверному косяку.

Когда-то тишина была моей мечтой.

В первые годы с тремя маленькими детьми я готова была платить за несколько минут без крика, вопросов и разбросанных вещей.

Теперь дом иногда затихал.

И почти всегда через некоторое время я начинала ждать их возвращения.

Голоса становились ближе.

— Я первый дошел! — крикнул Марк еще за воротами.

— Ты побежал после поворота, — ответил Леон.

— Никто не запрещал.

— Мы вообще не соревновались, — сказала Лея.

— Ты просто проиграла.

— Папа!

— Не втягивай меня.

— Ты видел!

— Видел, что вы все трое нарушили половину того, о чем я просил.

— Я ничего не нарушила!

— Ты полезла на дерево.

— Оно было маленькое.

Я улыбнулась.

Ворота открылись.

Когда Кайран открыл дверь, трое наших волчат ворвались в дом впереди него, и я впервые подумала не о том, что он когда-то у нас отнял, а о том, сколько всего мы еще успеем прожить вместе.