Марк каждый день проверял ногти, хотя я запретила специально злиться или пытаться вызвать когти. Один раз они показались во время ссоры с Леоном и исчезли прежде, чем он успел обрадоваться.

У Леи серебристый след под кожей появлялся еще дважды.

Каждый раз всего на несколько секунд.

Никакой боли.

Никакого жара.

Только серебро.

Мара записывала все изменения по дням.

Я старалась не думать, насколько сильно эти записи напоминали мне ожидание неизвестной болезни.

Дети не были больны.

Я повторяла это себе ежедневно.

Просто мы понятия не имели, кем именно они были.

Снизу хлопнула дверь лечебницы.

Я автоматически прислушалась.

Леон поднял голову.

— Кайран.

— Уверен?

— Да.

Марк засмеялся.

— Ты теперь всегда знаешь.

— Он громко ходит.

— Нет.

— Громко.

— Оскар громче.

Лея посмотрела на братьев.

— Вы измеряете людей по шагам?

— Я нет, — сказал Марк. — Это Леон странный.

— У тебя когти.

— А у тебя руки светятся.

— Перестаньте, — сказала я.

В дверь кухни постучали.

Кайран вошел только после ответа.

За последние дни он привык спрашивать.

Я тоже начала привыкать к тому, что он спрашивает.

И это было опаснее, чем его прежние приказы.

К приказу легко сопротивляться.

К нормальному поведению — гораздо сложнее.

— Доброе утро, — сказал он.

Марк сразу спросил:

— Оскар приехал?

Кайран посмотрел на него.

— Еще нет.

— Тогда зачем ты?

Я прикрыла глаза.

— Марк.

— Что?

Кайран усмехнулся.

— Очень теплый прием.

— Я просто спросил.

— Пришел предупредить, что днем уеду к северной дороге.

Я подняла голову.

— Зачем?

— Навстречу Оскару.

— Он что-то прислал?

— Ночью пришел гонец.

Я сразу встала.

— И ты говоришь только сейчас?

— Потому что гонец пришел ко мне в трактир, а не сюда.

— Что в письме?

Кайран достал небольшой сложенный лист.

— Немного.

Я взяла.

Почерк Оскара был быстрым, местами почти неразборчивым.

"Нашел упоминание. Нужны еще сутки. В основной книге части записи нет. Кто-то вырезал листы. Везу то, что успел переписать. Не показывай Совету до моего возвращения."

Я перечитала.

Потом еще раз.

— Вырезал?

Кайран кивнул.

— Да.

— Из родовой книги?

— Похоже.

Марк уже встал со стула.

— Что вырезали?

Я сложила письмо.

— Мы пока не знаем.

— Но там было про нас?

— Марк.

— Я просто...

— Знаю.

Леон смотрел на меня внимательнее остальных.

— Кто мог вырезать?

Я не хотела говорить при них то, чего сама еще не понимала.

— Человек с доступом к архиву.

— Велара? — спросила Лея.

В кухне стало тихо.

Кайран медленно повернулся к ней.

— Почему ты решила, что Велара?

— Вы говорили, что она хранит книги.

— Не только она имеет доступ.

— Но она тоже.

— Да.

Лея кивнула.

— Значит, могла.

Простая детская логика.