Я сижу на кухне, сжимая в руках чашку остывшего чая, когда супруг входит в дом.
Его взгляд скользит по мне, и снова я вижу в его глазах раздражение и даже отвращение. Он даже не пытается заговорить со мной. Проходит мимо, будто я пустое место, хлопает дверцами холодильника.
— Где ужин? — рявкает так, будто я его псина, которая обязана выполнять его приказы.
— А что, Жанна тебя не накормила? — мой голос сочится ядом, но кажется, мужу наплевать на это.
— Она только переехала, ей не до готовки, — отвечает буднично.
— Значит, — тяжело сглатываю, осознавая, что он был с ней, — после работы ты поехал к ней?
— Давай только без драмы, — морщится он.
— То есть ты не считаешь, что как минимум должен объясниться со мной? — говорю хрипло, будто я целый день кричала.
Он медленно поворачивается ко мне, скрещивая руки на груди.
— Что именно ты хочешь услышать?
— Хоть что-то! Объяснение почему? Как ты мог предать меня с лучшей подругой? Да еще под крышей нашего дома? Извинения хотя бы! Может, ты скажешь, что это был просто сон? Что я все придумала?
— Ты все сама прекрасно видела, — он пожимает плечами. — Я не собираюсь оправдываться.
— Почему? — в горле встает ком. — Почему именно с ней?
Федор закатывает глаза, будто мой вопрос — верх глупости.
— Потому что она не ноет. Не лезет с дурацкими вопросами. Не пытается контролировать каждый мой шаг.
— Что ты несешь? Я никогда не ныла и тем более не пыталась тебя контролировать! Я настолько слепо тебе верила, что не заметила, как ты трахаешь мою лучшую подругу у нас под крышей! А я всего лишь хотела быть хорошей женой…
— Ты хотела быть идеальной. А идеальных не бывает. И знаешь, эта твоя правильность, она такая же пресная, как твоя еда. Как и секс с тобой! Надоела до тошноты.
— Боже мой! — горло сжимает спазмами. — И что ты теперь хочешь? Развод?
— Развод — это слишком муторно. Я бы хотел просто, чтобы ты съехала с моей квартиры.
— Что? — в ужасе смотрю на мужа. — Это и моя квартира тоже! Здесь живут твои дети!
— Я детей не выгоняю, Надь. Но и с тобой больше жить не могу.
Смотрю на него в полном шоке.
— Так, понятно. Поговорим потом, — он разворачивается и уходит в спальню, хлопнув дверью.
А я остаюсь одна, с разбитым сердцем и вопросом “Как жить дальше?”.
Глава 4
Еще одна бессонная ночь. Мысли путаются в голове, сердце бешено колотится о решетку ребер, глаза воспаленные и сухие от пролитых слез, что высохли солеными дорожками у меня на щеках.
Я не пошла в нашу с Федей спальню, а решила переночевать во второй детской, что временно пустует. Потому что мои попугайчики-неразлучники отказываются спать по отдельности.