— Ты становишься более жёсткой, Гора, — заметил он, — И заметь, я ещё не говорю «жестокой». Пока не говорю.

— Не я такая, — усмехнулась графиня ри, Брог, повторив фразу, однажды услышанную от него, — Жизнь такая.

— И я тоже становлюсь жёсткой, — Уля устала молчать, — И вообще, я домой хочу, в Псков. Там нет этой, уже надоевшей здесь, вони на улицах, толп нищих оборванцев, трупов, воняющих на каждой площади и у каждых ворот. Олег, запрети, как у нас в герцогстве, проводить казни в столице. Пусть вон на Трёх холмах за южными воротами казнят, — она толкнула Олега в бок, — Здесь спектаклей нет. Наши гении остались в герцогстве. Поди уже придумали что-то новенькое, хотят тебе показать. Или наоборот, без тебя остановились.

Олег понимал правоту её слов. Но не мог разорваться. А прорвавшаяся у сестры жалоба, это иллюстрация его собственных мыслей, переживаний и сомнений по поводу сделанного выбора.

Если бы ему, вместе со сверхспособностями, добавили бы и ума, как у книжных попаданцев, которые, при необходимости, могли через автора поискать необходимую информацию в интернете, он бы, пожалуй, многое делал бы по другому. Но он получил то, что получил. Умнее от этого он не стал, но хорошо уже, что и глупее, вроде бы, тоже.

Как только ему в голову по-новой прорывались подобные мысли, Олег всегда останавливал их советом самому себе, услышанным однажды от отца — не нужно пилить старые опилки. Что сделано, то сделано.

— В принципе, езжай, — посмотрел на неё искоса Олег, — Это теперь твоё герцогство. Я вовсе не желаю, чтобы у тебя с ним было, как с твоим имперским графством Шотел, в котором ты побывала-то — сколько? — один раз? Да и дел в Пскове, а особенно в Распиле и Промзоне реально скопилось уже много. Для твоей магии.

— А ты? — с грустью посмотрела на него сестра, — Мне иногда даже кажется, что ты больше никогда не вернёшься в наш город.

— Не выдумывай всякой чепухи, Уля, — утешил он её, — Как только сделаем с тобой рельсовую дорогу между Псковом и Фесталом, так я каждую декаду буду приезжать на спектакли. Кора там, поди, уже и «Фигаро» поставила.

— Ага, — повеселела Уля, — А в одной из главных ролей Камина. Не помнишь такую ученицу? Та, которая в тебя влюбилась по-уши? Кара мне написала, что она, оказывается, не только талантливая актриса, но и талантливой художницей оказалась. Портрет твой нарисовала так, что ты на нём, как живой.

— Хорошо, что не мёртвый, — улыбнулся Олег, — Уля, всё у нас будет в порядке. Надеюсь, за год-два наиболее тяжёлые и срочные дела разгребём, и я бОльшую часть времени буду проводить у тебя в гостях. Не надоем?