Из них особенно выделялся один — Эдик Петров. В нём Белла чувствует что-то одновременно пугающее и притягательное для себя. Высокий, бледный, с глазами, которые будто отражают холодный блеск сибирских звёзд. Он никогда не посещал университетскую столовую или буфет, редко разговаривал, но всякий раз, когда он проходил по коридору, все студенты словно невольно оборачивались.

Именно на нём Белла остановила свой взгляд.

Однажды случилось происшествие на местной лесозаготовке. Белла оказалась рядом с падающей стеной из бревен. Всё произошло за секунды. Люди вокруг закричали, запаниковали, хоть никак и не смогли бы ей помочь, но тут появился Эдик. Он двигался быстрее, чем любой человек. Он оттеснил Беллу в сторону и одним движением руки отбросил бревно так, будто и не бревно это было, а какая-то тростинка.

Белла смотрела на него, не понимая, как такое возможно. Но Эдик только хмуро произнёс: «Будь осторожнее» — и исчез.

С этого момента в сердце девушки зародилось подозрение, что с ним что-то не так.

Белла начала замечать, что Эдик избегает солнечного света, его глаза не имеют постоянного цвета, регулярно меняя оттенок от серого до янтарного, а сам он появляется так неожиданно, будто возникая из воздуха. Она начала задаваться вопросами и вскоре узнала правду: Эдик и его семья были вампирами. Но не чудовищами из старых легенд, а можно сказать, «вегетарианцами». Они дали себе клятву не трогать людей и не пить человеческой крови. Их семья сохраняет возможность жить среди людей, скрываясь, но не становясь чудовищами. Они питались лишь кровью животных, на которых охотились в тайге, и потому могли оставаться частью общества.

Здесь я сделал паузу и посмотрел на сидящих передо мной специалистов. В их взглядах было напряжение, но и интерес. Кто-то уже сделал пометку в рабочих тетрадях. Я спросил:

— Понимаете теперь, почему они живут именно недалеко от тайги?

— Всё логично, — кивнул начальник отдела реквизита. — Они там и питаются, и находятся в относительной безопасности, ведь если что, всегда можно спрятаться в непроходимом лесу. Человек ведь может в любой момент вернуться к методам средневековья. Ну там костры, осиновые колья… Серебро? Да, точно! — и он что-то быстро-быстро начал чирикать карандашом в блокноте.

— Вы абсолютно правы, — кивнул я, радуясь, что за повествованием скрупулёзно следят, а не считают ворон за окном, и даже делают первые и правильные выводы. Продолжил: — Между Беллой и Эдиком возникает чувство. Чувство запретное, полное опасности. Он боится, что близость к нему принесёт ей погибель. Она же чувствует, что без него её жизнь пуста. Их диалог — это не просто романтика. Это разговор о том, где проходит граница между долгом и сердцем.