— Тогда что случилось? Почему ты такой… такой ошарашенный?
— Почему? — хрипел я. — А потому что мне сейчас уже идти на сцену, а я… а я… гм, как это сказать по-русски, да ещё и в нормативном варианте… Одним словом я, гм, совершенно, гм, абсолютно ни хрена, не готов, гм, к исполнению исполнений. По, так сказать, возникшим техническим причинам. Вот!
Глава 16 Хедлайнер
Впервые в истории этого мира мне предстояло петь на трезвую голову. Я знал, что это у меня может не получиться, но надеялся, что фиаско не будет столь серьезным, потому что позаботился и попросил своих друзей и жену подстраховать, если что пойдёт не так.
Но когда я вышел на сцену, мне показалось, что над лётным полем прошёл электрический разряд. И лавина этой энергии, передающаяся от зрителей ко мне, придала мне сил.
«Я смогу! Должен! Обязан!» — говорил себе я, делая глоток живительной влаги из чайника, заботливо принесённым мне другом Севой.
Очередная волна восторга захлестнула меня и зрителей. Люди не кричали — они ревели, и этот гул был сродни гулу турбин реактивного самолёта. Я понимал: дело не во мне, а в том, с чего начнётся мой сет. Они словно бы почувствовали это — они почувствовали, что настаёт время КОЛОБКА!
И я, подняв руки вверх, дал команду к началу своего выступления.
Первый аккорд врезался в вечерний воздух и означал, что шокирование фанатов начинается! Но они пока не знали, с чем именно им придётся столкнуться. Однако как только я, допив чайник, откинул его в сторону и запел первые строчки песни про Колобка, публика словно обезумела.
https://rutube.ru/video/9cf3197730f85b2dfbffa95e85f7fad5/ — рок-песня «Колобок»
Те, кто до этого, находясь на концерте, просто подпрыгивал и хлопал, вдруг резко полезли на плечи друг другу. Девчонки вытягивали руки в сторону сцены, мужчины орали в такт гитарам. Музыка звучала свежо и непривычно для советского уха, но оттого эффект только усиливался. Даже молодые военные в мундирчиках, стоявшие в охране у барьеров, не выдержали и начали качать головами, а кое-где и пританцовывать. Один из них так размахивал рукой, что уронил фуражку прямо под ноги визжащих девиц, которые, её, естественно, сразу же утащили, размахивая трофейным головным убором, как знаменем.
— Колобок! — кричал я вместе с толпой, которая буквально сошла с ума.
В гримёрке позже мне сказали, что звукорежиссёр так проникся композицией, что выкрутил все регуляторы микшерных пультов на всю, от чего чуть и сам не оглох и всё поле не оглушил. Люди орали хором, подпевали, и вновь орали. Энергия хлестала из колонок не звуком, а плазмой.