— Или в дурдом, — хохотнул чекист, явно намекая на принудительную психиатрию, которой часто пугали весь мир в перестроечные и постперестроечные времена в книгах об альтернативной истории.
Естественно, такая недвусмысленная и откровенная угроза тут же вызвала во мне бушующее море негодования. Её оставлять без ответа я не хотел и не собирался, решив снова вступить в яростную дискуссию и доказать кинувшему мне вызов, что ГУЛАГ тут не пройдёт!
Но развернуть дебаты мне не дали — Кравцов и не дал.
— Короче… я пошёл звонить и договариваться, — безапелляционно заявил он и, не обращая внимания на моё явно покрасневшее от злости лицо, резко повернувшись, вышел за дверь, и где-то там за ней продолжил время от времени оглушать окрестности своим фирменным ржанием.
Он ушёл, а я, понимая, что очередной жизненный этап подошёл к концу, пошёл собирать свои вещи, ибо нежданно-негаданно стал самым настоящим дембелем.
Глава 2 Путь домой
Я стоял на холодном бетонном покрытии аэродрома, засунув руки в карманы своей вылинявшей солдатской шинели, морщился от порывов местного насквозь пронизывающего ветра и смотрел на металлическую птицу, которая должна была нас отвезти домой. Транспортный Ил-76 вблизи был сущей громадиной! Я, конечно, видел такие машины по телевизору и издалека, но летать на них не приходилось. Вдалеке, в другой части аэродрома на фоне серого неба, маячили силуэты двух точно таких же транспортников, которые то ли тоже готовились к взлёту, то ли просто проходили техобслуживание. Однако лететь мы собирались именно на этом.
Стоя под его огромным крылом, мы колыхались от несущихся с бешеной скоростью воздушных масс, ожидая команды на посадку. Северная осень не прощала легкомысленных — ветрище буквально рвал и обжигал лицо.
— Ну и погодка, — буркнул я себе под нос и обратился к товарищу Мячикову, который поднял воротник пальто, придерживая рукой постоянно намеревающуюся улететь в неведомые дали шляпу.
— Да уж, занесло и тебя… и нас, — нехотя поморщился он.
Наконец к нам подошли два лётчика. Они что-то доложили генералу, и Петров, повернувшись к членам комиссии, произнёс:
— Ну что, товарищи, нам пора.
Поднялись по лестнице и оказались внутри. Фюзеляж был почти пустой, металлический, с запахом керосина и краски. Вместо удобных кресел — вдоль бортов натянутые как гамак ременные сиденья.
— Вот это сервис, — пробормотал я, шагнув по трапу внутрь. — Прям-таки премиум-класс.
— Присаживайся и сиди тихо, — хмыкнул генерал Петров. — Не в ресторан тебя везём.
— А жаль, — не удержался я от реплики. — В ресторане, наверное, теплее.