В этом же варианте жизни всё случилось с точностью до наоборот. В армии я толком послужить не успел — можно смело сказать, что и вовсе не служил, зато в комсомол вступить всё же умудрился.

Правда, вступление и участие моё в комсомольской организации вроде бы уже стало стоять под вопросом. Товарищ Суслов и другие ответственные товарищи очень уж рассердились на бедного Сашу Васина из-за того самого клипа «The Prodigy». Так что уж не знаю, выгнали они меня из рядов ВЛКСМ или нет… Вроде бы грозились на собрании, хотя, конечно, могли всего лишь припугнуть. В общем, с этим вопросом мне ещё предстояло разобраться, а пока можно было смело констатировать, что в этой жизни больше я в армию не попаду. Оно, собственно, и хорошо. Как ни крути, а совершенно ясно, что на свободе, в смысле на гражданке, я во много раз больше сумею натворить дел, чем там. Гражданский долг Родине оплачен, и теперь я со спокойной совестью могу продолжить захват мира.

Я был здоров, счастлив и готов к новым трудовым подвигам. И этот боевой настрой, жизнерадостный настрой не ускользнул от взгляда мамы, которая, получив от меня букет цветов и шёлковый платок (а что ж ещё солдаты дарят своим дорогим мамулям на дембель⁈) и утерев от радости встречи слёзы, так и сказала:

— Сашенька, ты в армии был или на каком-то продуктовом складе отъедался? Щёки аж лоснятся.

Я посмотрел на себя в зеркало и с удивлением увидел уже совсем не ребёнка, а юношу, в котором от детского уже почти ничего не было. Удивительно, но факт: всего несколько дней армейской службы, и я уже стал другим. Более взрослым, что ли. Что же касаемо «лоснения», то да, щёки действительно немного блестели, но не от жира, а просто я набрал массу и повзрослел.

После традиционных дежурных расспросов привёл себя в порядок, и мы сели за стол, который, разумеется, был накрыт по высшему разряду. Чего тут только ни было: и жареная курица, и отбивные, и картошка-пюре, и салат оливье, и винегрет, и малосольные огурчики, и ещё много всего вкусного, включая селёдку под шубой.

И я, и мама прекрасно знали, что всё это мы сейчас не съедим и будем есть несколько дней. Но традиция есть традиция — на все главные и торжественные праздники в нашем доме всегда был праздничный стол. Вот и сейчас мамуля расстаралась, и этот стол был именно таким, какой я люблю, таким как я запомнил его с детства, таким, каким хотелось бы, чтобы было всегда.

Мы сидели, кушали, смеялись, рассказывали друг другу те или иные моменты, что произошли, пока я не был дома, и всё было просто замечательно.