— Да как это сделать-то? — бессильно произнёс я и поинтересовался: — А сколько вы в сериал всунуть-то хотите?

— Достаточно много! Нам крайне необходимо пристроить всех иностранных граждан западных государств, которых нам сватают!

— Но конкретное-то число есть?

— Есть — сотня, — холодно ответил тот.

— Ещё сто⁈ Да вы что⁈ Мы и так ранее уже почти полсотни туда запихнули! В самолёте, который потерпел бедствие и упал на остров, не могли лететь тысячи человек, — стал пояснять я, прикидывая насколько сильно извратится сюжет, превратившись в белиберду с мельканием кучи лиц на экране, если задуманный ими план удастся реализовать. Я вновь потряс головой и резюмировал: — Не знаю, как это будут снимать, чтобы история выживших не превратилась в полный шлак. Впрочем, — тут меня осенило. — Это же не моя проблема! Режиссёром сериала давно назначен товарищ Хачикян! Вот у него-то пусть голова и болит. Теперь это его крест!

Но хозяина кабинета мой демарш явно не устроил, и он, покачав головой, произнёс:

— Ошибаешься, Васин, теперь всё что касается того сериала — это твой персональный крест!

Я решил не сдаваться и идти до конца.

— Товарищ Суслов, поймите, я не смогу руководить столь разношёрстной и пёстрой толпой. Не сумею! Не хватит опыта!

Однако визави был не так прост.

— Не волнуйся, Васин, мы тебе, если что, поможем.

— Да ничем вы не поможете. А если и поможете, то это не поможет! Вы представляете, сколько времени уйдёт на общение через переводчиков⁈ Уйма!

— Ничего, — успокаивающим тоном продолжил гнуть свою линию Секретарь ЦК. — Пусть чуть больше, чем мы рассчитывали, зато игра стоит свеч. Все в мире будут нам обязаны и довольны.

— Все, кроме меня. Потому что я с ума сойду им каждую сцену переводить. Разве что, — тут я запнулся.

— Что? — поймал меня на слове Суслов. — Говори! Не тяни!

— Разве что они все будут знать русский язык…

После моих слов хозяин кабинета, собиравшийся что-то мне сказать, сразу же прервался на полуслове, задумчиво и с интересом посмотрел на меня, снял и протёр платком очки и негромко спросил:

— Гм, и как ты себе это представляешь? На востоке Европы, возможно, кое-кто наш язык и знает, а вот на Западе или в США — вряд ли.

— Вот пусть и учат, прежде чем сниматься в кино, — пожал плечами я и предложил идею: — А чтобы смотреть за их усердием, нужно им предложить учиться в нашем институте. И я не имею в виду МГИМО, можно создать, например, дополнительную группу во ВГИК и обучать их не только языку и театральному искусству, но и, скажем, русской литературе. Глядишь, быстрее нашей культурой проникнутся и в будущем, когда займут высокопоставленные места в своих странах, будут более лояльны в отношении нашей страны.