Я рассказывал крайне сложное для понимания основной массы математиков доказательство, пытался шутить, и при всём при этом мне было очень стыдно, что в этом мире пришлось присвоить себе заслугу в открытии, которое сделал Григорий Перельман.

В той жизни именно он сумел решить эту нерешаемую задачу.

Но сейчас, в этом мире, я пытался двигать прогресс страны во всех областях человеческого знания. Показав решение всему миру одной из труднейших задач человечества, советская наука показывала цивилизации, что является одной из передовых на планете, и что её путь верен и непоколебим.

Поэтому, прекрасно понимая, что поступаю не очень хорошо, я обнародовал те данные, которые мне не принадлежали. Как и почти от всех других своих проектов, от данной операции я не собирался получать какой-либо выгоды, кроме дополнительной известности. Мне не нужны были деньги, мне нужна была слава. Благодаря ей я и занимался медленным, но верным покорением мира. Что же касаемо денег, то они мне попросту больше были не нужны. Мне банально не на что было тратить даже те, что у меня уже имелись. Никакой изысканной пищи я не ел, никакие брендовые вещи мне на фиг не сдались, к золоту и драгоценностям же я был полностью равнодушен. Получалось, что все огромные деньги, что я зарабатывал, мне требовались только для одного — давления на начальство, которому мои миллионы были как кость в горле. Я уже даже не знал, сколько именно этих миллионов у меня на счету. Деньги шли отовсюду: с музыки, с книг, с фильмов. И шли они не только из СССР или соседних стран, а со всего мира. У меня не было абсолютно никаких сомнений, что через год-другой я уже буду только процентами получать если не миллиард в месяц, то несколько сот миллионов, и с каждой секундой эта сумма увеличивалась.

Одним словом, денег было не счесть. И сколько же из них я потратил? Ответ прост: на себя и на свою семью я потратил ровно ноль — нисколько. Как они лежали на счетах фиг знает где и фиг знает зачем, так и продолжали лежать.

Но, как говорится, хлеба они не просили. А жить, когда у тебя на счету есть сотни миллионов, как-то морально проще, особенно в реалиях СССР 1978 года.

А между тем, как только я взял в руки мел и подошёл к доске, в аудитории повисла полная тишина.

И я приступил к главному…

Немало шестерёнок в головах собравшихся учёных мужей было задействовано за всё то время, пока я расписывал формулу за формулой. Немало было мной выпито графинов воды с последующей беготнёй до санузла. Немало уставших, но восторженных лиц людей увидел я в этот день.