— И вы думаете, что мои артефакты могут стать этим «особенным»?

— Именно! — она даже хлопнула в ладоши от восторга, что я так быстро понял её мысль. — Представьте: пароходы, оснащённые вашими защитными амулетами от пожаров, от кораблекрушений, от… ну, мало ли что в пути случается. Это же колоссальное преимущество! Купцы будут выбирать наши суда, зная, что груз в большей сохранности.

Я задумался. Идея была здравая. Артефакты для транспорта — это то, о чём я пока не думал, а зря. Волга — огромная торговая артерия, пароходство — серьёзный бизнес. Если удастся заключить договор с «Самолётом», это откроет новые горизонты.

— Но есть нюанс, — осторожно сказал я. — Артефакты требуют подпитки. Не энергией, нет, но… вниманием. Их нужно проверять, иногда обновлять. Это не разовое вложение, а постоянное сотрудничество.

— Мы готовы к этому, — твёрдо ответила Эмилия. — Более того, отец уполномочил меня вести переговоры о долгосрочном контракте. Если вы согласны, мы можем обсудить детали уже завтра, в конторе пароходства.

— А сегодня? — улыбнулся я. — Сегодня просто ужин и приятная беседа?

— Сегодня — просто ужин, — кивнула она, и в её улыбке мелькнуло что-то… нет, не кокетство, а скорее любопытство. — Я давно хотела познакомиться с человеком, который сумел подружиться с Куполом. Лариса Адольфовна рассказала мне немного… вы не против?

Я на мгновение задумался. Насколько можно доверять этой девушке? С одной стороны, рекомендация Янковской — серьёзный аргумент. С другой — тайна есть тайна.

— Расскажу, но не всё, — решил я. — То, что знают многие — про то, что я пытаюсь с ней не воевать, а дружить. А то, что касается… личного общения, оставим для более близкого знакомства.

— Договорились, — легко согласилась она.

В этот момент вернулась Лариса Адольфовна, а за ней лакеи внесли закуски и вино.

— Ну что, молодые люди, — пропела она, — Подружились? Нашли общий язык?

— Нашли, — ответили мы почти хором и рассмеялись.

Ужин прошёл великолепно. Лариса Адольфовна, как опытная хозяйка, умело направляла беседу, не давая ей скатываться в скучные деловые обсуждения, но и не превращая её в пустую светскую болтовню. Эмилия оказалась не только умной, но и остроумной собеседницей, с тонким чувством юмора и широким кругозором. Мы говорили о литературе (она обожала Тургенева, я — Чехова, и мы сошлись на том, что оба гениальны), о музыке (она играла на фортепиано, я признался, что только слушаю), о путешествиях (она мечтала увидеть Европу, я — вернуться… но эту мысль я, конечно, не озвучил).

После ужина, когда подали десерт и ликёры, Лариса Адольфовна вдруг сказала: