— Что-то ты совсем уж мрачную картину нарисовал, — поморщился директор, — неужели так всё плохо?

— Нет, почему всё, кое-кто вынырнет, не всем будет способствовать неудача. Вот только за счёт чего они всплывут, за счёт корректировки плана, и за счёт торговли фондами. А так Минфин не позволит им поднять зарплату сверх их фонда оплаты труда, откуда они возьмут производительность.

— Да уж, действительно, фонд оплаты труда у нас непререкаем. — Согласился со мной Кошелев. — Зато я вот, например, знаю, что в угольной отрасли начали шахты отдавать в коллективное пользование.

— Час от часу не легче, — сразу сник я, — это уже начало конца отрасли, если действительно так. Дело в том, что многие шахты не рентабельны, с укрупнением техники, везде начинают добывать уголь открытым способом, это и гораздо эффективнее, и не нужно соблюдать множество инструкций по технике безопасности, только за запылением следи. А шахты что, их бы давно закрыли, только они являются градообразующим предприятиями, вот и вынуждены их тащить. Передача управления в руки коллектива, то есть выборных руководителей, ничего не решает. Техника безопасности начнёт падать, требования будут выполняться формально, поэтому аварий на шахтах станет больше.

— Типун тебе на язык, — передёрнулся директор, — почему у тебя всё плохо получается, ведь должны же быть какие-нибудь светлые моменты.

— Светлые? — Ненадолго задумываюсь, а ведь действительно, не может же всё видеться только в черном свете, должен же быть свет в конце тоннеля. — Нет, не вижу я светлых тонов, почему-то всё в черном свете рисуется. Ладно, пойду я производством заниматься, а то и здесь все будет в черных тонах рисоваться.

— Давай, неси свет в нашу отрасль, — проворчал мне вслед Кошелев.

А сам задумался, повезло ему с Климовым, очень повезло, парень действительно оказался во всём сведущ, за что ни возьмись. Достаточно сказать, что для него нет ничего невозможного, Иван Никитич не раз встречался с пределом компетентности, когда тот или иной инженер расписывался в незнании предмета, просто пожимал плечами. А тут, нет такого, чего бы этот парень не знал, что ни спроси, на всё у него есть ответы и всё-то он знает, как будто уже заранее заложены в него эти знания. А перепроектирование оборудования? Черт его знает, что нужно делать, чтобы достичь тех или иных результатов, а у него уже есть ответ, и главное переделки много времени не занимают, вроде бы недавно проблема обозначилась, а он уже из их мастерской доработанное оборудование в линию тащит. А автоматизированные линии? До сих пор не понятно, как ему в голову пришло таким образом манипуляторы задействовать, что ни капли простоя не получается, всё работает как часы, размеренно, надёжно, неотвратимо.