— Есть подсечка, — радостно сообщил он мне, — литовца решили зацепить, Поплаускаса.

— А разве он литовец, — удивляюсь я, — он чисто на русском балаболит.

— Третье поколение в СССР, — отмахнулся ГБист, — можно считать его русским, но этнически он литовец.

— Ладно, это не суть важно, — решил я не докапываться до корней литовца, — так что насчёт вербовки.

— Нормально, они обошлись по мягкому варианту, вербовки как таковой не было, но платить будут очень хорошо.

— Сколько, если не секрет?

— Секрет, — хитро щурится куратор, — но вам скажу, что сумма за предательство будет около двадцати тысяч.

— Ого, — удивляюсь, потому, что сумма по этим временам действительно большая, — значит в долгую использовать они его не планируют.

— Значит, нет, рассчитывают на разовую акцию, а потом его может даже и сдадут, что бы прикрыть основного агента, если таковой появится. Тут, скорее всего, у них на подхвате есть другой кандидат, Каримов, сейчас они за ним слежку организовали, хоть это и очень трудно, засвечивают своих агентов почём зря. По нашим спискам он проходит как начальник производства, с их точки зрения кадр куда как перспективней, а Поплаускас, они считают отрезанный ломоть, за счёт фамилии.

— Так-то всё правильно, — чешу затылок, — от меня что-нибудь требуется?

— Нет. От вас нам ничего не нужно, просто ставлю вас в известность, как главного нашего представителя на этом производстве.

— Вот это номер, — смеюсь в ответ, — представителем, тем более главным, мне ещё быть не приходилось.

— С этими шпионскими играми вы быстро растёте в должностях, — подхватывает мой смех куратор, — но вашу нынешнюю должность вы вряд ли перепрыгните.

Сразу скажу, что игра в шпионов закончилась в январе восемьдесят четвертого года. Противной стороне была передана технологическая карта тридцати двух битного процессора. Думаю ЦРУ описалась от счастья, технология сразу была передана на IBM и уже к апрелю эта технологическая компания объявила о выпуске полноразмерного тридцати двухразрядного процессора на частоте ста мегагерц. Ну, про сто, это они конечно приврали, но что шестьдесят им стало по плечу, вполне возможно. Да, так и произошло, режим в сто мегагерц остался в декларациях, уж слишком много ошибок на этой частоте делал процессор, и вместо ускорения получились явные тормоза. Так что, работать их процессор начал до шестидесяти шести мегагерц, выше частоту они не рисковали атаковать. Но зато IBM сразу вышел в лидеры, оставив японцев далеко позади. К тому же, благодаря ценовой политике, которая была применена IBM, у японцев не осталось ни одного шанса опередить американцев.