Ничего себе, заявочка. А я её чуть не обхамил. И это же у неё в понедельник мне алгебру списывать. Хорошо, что сдержался, не наговорил ей гадостей. А всё остальное на амнезию спишется. Может, не она все же виновата в прыжке Пашки, раз подруга наша? Что-то не так понял из ее слов?

Мы подошли к булочной, зашли в магазин и сразу направились к кассе. Я здороваться ни с кем больше не стал. Подумал, перебьются.

– Две плюшки московских, – сказал я кассирше, положив сорок копеек в круглую металлическую подставку для денег.

– Пашка! А что это ты не здороваешься? – тут же возмутилась кассирша. Я растерялся, а Славка тут же сбоку:

– Привет, теть Маш.

– Прости, теть Маш, задумался, – попытался я исправить положение, – копейки считал.

– Что их считать-то? – засмеялась кассирша. – Пятнадцать, пятнадцать и десять.

Ага, легко ей говорить. А я наличных уже лет наверное пять, а то и все десять, в руках не держал. А уж таких наличных…

Мы подошли к продавщице, дали ей чек и получили свои две московских плюшки.

И тут я завис.

Плюшки были без пакетов. Сетка у меня была, одно название, вся дырявая. Как я плюшки понесу? Хорошо, что Славка со мной был. Он быстро покидал в авоську к кефиру голые плюшки и так и понес их по улице.

У меня был культурный шок.

Я даже понаблюдал за встречными людьми, точнее, на их реакцию на такое бесцеремонное обращение с пищевыми продуктами.

Никто не обращал на это внимания. Более того, один мужик, попавшийся нам навстречу, точно также тащил в авоське голую буханку чёрного хлеба. Тут же всплыли собственные воспоминания из детства – а, ну да, и верно – так все и таскали. Как же давно это было – сразу и не припомнишь. И тогда нормально же казалось так продукты таскать… ну и дела…

Славка через раз здоровался со встречными людьми, я обязательно вслед за ним говорил всем своё скромное «здрасте». А потом выяснял у Славки, кто это был.

Кстати, кассирша тётя Маша оказалась мамой Ивана Николаева. Знать бы заранее, привет бы от сына передал. И поблагодарил за свое спасение.

Мы с Пашкой шли к больнице, и мысли мои как-то сами собой вернулись к Юльке. Ни рожи, ни кожи, а туда же: парнями крутить.

– А мы с Юлькой тоже с первого класса вместе учимся? – спросил я Славку на ходу. Рассказывать ему о появившемся предположении, которое надо доказать или опровергнуть, что Пашка из-за неё с моста прыгнул, я не стал. Раз Славка об этом не знает, значит была у Пашки на то причина. Может они вдвоём с другом в одну девчонку тайно влюблены.

– Юлька классная девчонка, – начал Славка. – Сколько себя помню, столько её знаю. Мы с ней ещё в детский сад вместе ходили. Это ты с ней с первого класса.