– Это ты меня шантажировал! – улыбаясь, ответила бабушка. – Обещал жуков собирать каждый день с картошки, если я тебе варенье вишнёвое сварю. Косточки ты всегда сам выковыривал.
– И что, я собирал жуков?
– Когда же? Лето еще впереди, – хитро подмигнула мне бабуля.
Скорее всего, отработал уже Пашка это варенье. Просто бабушка хочет, чтобы я и следующее лето с жуками боролся. Вот у них тут проблемы.
– А попрыскать картошку ничем нельзя? – с надеждой в голосе спросил я.
– Чем попрыскать? – не поняла бабуля.
– Ну, ядом каким-нибудь, – пояснил я. Но, увидев её округлившиеся глаза, поспешно добавил. – Специальным, для жуков.
Ответа не последовало. Я так понял, что этот вариант даже не рассматривается.
– Хорошо, – сдался я. – Травить не будем. Нужны семена душистого табака. Растёт здесь у кого-нибудь?
– А зачем они?
– Растение получим, которое не любит колорадский жук. Я читал где-то.
– Ну, не знаю. Поспрашиваю.
– Вот и ладненько.
Я наслаждался чаем и батоном, густо намазанным вишневым вареньем. Жизнь, определенно, удалась.
– О, кстати, а где маман? – вспомнил я про телеграмму.
Суббота, 13.02.71 г. Дом Домрацких-Ивлевых.
– В Пермь она уехала, – ответила бабушка, – Аришка опять заболела.
– Аришка – это Инкина дочка? Что с ней? – забеспокоился я. – Опять пневмония?
– Не знаю точно. Письмо пришло от Инки, что она на учёбу попасть никак не может, с ребёнком сидит. Мать и поехала.
– Надолго?
– Она на работе отпуск взяла, на две недели поехала.
– Понятно. А позвонить туда никак?
– А куда звонить, кому? Если что-то срочное, можно телеграмму дать.
– Ах да, телеграмма, – сходил в сени, принес телеграмму и торжественно вручил её бабуле.
– Откуда это у тебя? – спросила озадаченная бабушка, читая телеграмму.
– Почтальонша на улице поймала.
– Просит встретить, – вопросительно посмотрела на меня она. – Зачем? Она же только уехала.
– А вокзал далеко? – спросил я.
– Да пешком минут двадцать пять. Двадцать быстрым шагом.
– Может, она боится одна домой идти?
– Чего боится? – не поняла меня Эльвира.
– Ну, 1-28 это же половина второго ночи? Ночью одна идти боится, – попытался донести свою мысль.
– Брось, – отмахнулась от меня бабуля. – Скорее всего, везет что-то тяжёлое. Но почему вернулась так быстро, вот что странно?
– Может быть и так, – согласился я. – В любом случае, встретим и увидим. Час ночи понедельника это уже завтра ночью.
Вопрос с телеграммой решился, но у меня оставалась еще одна важная тема для обсуждения, а как к ней перейти, я не знал. Точнее знал, но психологически было довольно сложно. Отвык я просить деньги на что-либо. А ботинки поменять ой как хотелось. Задолбался в этих колодках неудобных ходить. У меня, конечно, были нежданно обретенные 20 рублей. Но я жопой чуял, что эти деньги тратить нельзя. Надо сначала выяснить, откуда они вообще взялись у простого советского школьника и как оказались у Полянских.